Особенно трудны и малонадежны поиски осколка в стекловидном теле, если он не виден при офталмоскопировании. В. В. Протопопову (1943) все же удалось в 4 случаях из 6 извлечь такие осколки с помощью сконструированного им «сигнального пинцета», бравши которого соединены тонкими проводами с маленькой лампочкой или со звонком, питающимся от сухого элемента. Замыкание цепи происходит лишь при соприкосновении концов пинцета с металлическим предметом; в этот момент загорается лампочка или включается звонок.
Кроме «сигнального пинцета» Б. В. Протопопова, во время войны применялся также металлофон Б. К. Шембеля иЮ. И. Быховского, с помощью которого иногда удавалось уточнить локализацию металлических осколков и диференцировать немагнитные инородные тела от магнитных по высоте тона, издаваемого прибором.
Известные успехи в изучении трудной проблемы немагнитных осколков внутри глаза достигнуты во время Великой Отечественной войны; дальнейшее ее изучение продолжается, что видно из работы А. А. Ратнер, сообщившей в 1948 г. об извлечении у детей с послевоенными травмами {взрывы капсюлей и др.) 10 немагнитных внутриглазных осколков из 14.
Установлено, что послеоперационное течение значительно улучшается, если операция производится на фоне общей пенициллинотерапии, начинаемой за сутки до операции.
Наряду с дальнейшим уточнением показаний к операции извлечения немагнитных инородных тел из глаза и с улучшением ее методики, важнейшей задачей следует считать изучение отдаленных ее исходов на достаточном в количественном отношении материале.

Ш. М, ранен 9/IX 1942г. в затылочную область. 10/Х операция. Рассечен раневой канал, соединяющий входное и выходное отиерстиев затылочной области слева. Удалена значительная гематома. Дефектов костей черепа не обнаружено. 15/1 1943 г. повторная операции по поводу длительно не заживающего свища затылочной области. Обнаружен дефект наружной пластинки размером 2,5x1 см. Внутренняя пластинка с трещиной, покрытой грануляциями. Твердая мозговая оболочка не повреждена. Офталмо-логические данные от 3/11: острота зрения правого глаза равна 0,5, левого глаза —0,3; глазное дно обоих глаз без изменений. Поле зрения: правосторонняя гемианопсия без сохранения области желтого пятна. Реакое сужение левых половин поля зрения на левом глазу — до 30—40", а на правом — до 15—20° (рис. 89).
Ко второй группе относятся случаи, в которых при гомонимной гемианопсии размеры и положение выпавших частей поля на обеих глазах различны. К этой группе откосится следующее наблюдение.
Т. Ф. ранен 14/XI 1943 г. осколком мины в правую аатылочнотеменную область. 17/XI—трепанация черепа. Из мозгового вещества на глубине 6—7 см удалены костные осколки.Данные рентгенологического исследования от 15/1 1944 г.: на границе затылочной и теменной кости справа круглый дефект. Офталмологические данные от 11/]: острота зрения обоих глаз равна 0,1; глазное дно обоих глаз без изменений. Поле зрения: частичная левосторонняя гемианопсия по типу квадрантной. Скотомы в сохранившихся участках поля зрения. Область желтого пятна на правом глазу сохранена на 5°, на левом—не сохранена1. Асимметрия дефектов поля зрения в данном случае проявляется как в конфигурации, так и в расположении скотом.
Наиболее удовлетворительное объяснение развития асимметричных дефектов поля зрения при гомонимных гемиаиопсиях на почве огнестрельных ранений черепа дает Кдейст. Согласно теории Клейста, волокна, идущие от идентичных мест сетчаток обоих глаз, заканчиваются в двух слоях расщепленного IV слоя, а именно: в слоях iVa и IVc по Бродману, или lamina granulans interna superlicialis и lamina granulans interna profunda по другой терминологии. Поля, соответствующие отдельным идентичным точкам обеих сетчаток, лежат при этом друг над другом, а не рядом, в шахматном порядке, как этого требует теория Вильбранда (Will brand;. Слияние зрительных возбуждений, исходящих из идентичных точек сетчаток обоих глаз, происходит в слое IVb по Бродману (или lamina intermedia) за счет больших звездчатых ганглиоз-ных клеток.
Частое развитие асимметричных дефектов ноля зрения при гомоним-ной гемианопсии на почве огнестрельных ранений по Клейсту объясняется следующим образом. При огнестрельных ранениях чаще, чем при заболеваниях головного мозга, может иметь место неравномерноз поражение обоих слоев laminae granulans internae. Этому способствует и ббльшая складчатость коры в области fissurae calcarinae. Надо учесть и то обстоятельство, что кровоизлияния, отеки, воспалительные процессы и размягчения мозга могут распространяться в различных слоях laminae granulans internae одинаково быстро и интенсивно. Неодинаковое поражение laminae granulans internae superficialis и profundae должно привести к развитию асимметрич.-ных дефектов поля зрения, так как в этих слоях заканчиваются непере-крещенные и перекрещенные волокна, идущие от идентичных точек сетчаток обоих глаз.

Следует подчеркнуть, что однократное введение магнита, особенно при глубокой локализации осколка, очень редко дает положительный результат. Чаще первое введение наконечника магнита позволяет лишь ориентироваться в правильности направления разреза и убедиться в том, что инородное тело является магнитным. Положительная «проба» проявляется или в выпячивании в раневую поверхность осколка вместе с покрывающими его мягкими тканями, или только в подтягивании их к магниту, или лишь в ощущении, иногда еле уловимом, «прилипания» магнита. Инородное тело под действием магнита очень редко пробивает мягкие ткани, особенно если оно значительное время находится в глазнице и окружено рубцами. Обычно необходимо достигнуть непосредственного контакта наконечника магнита хотя бы с краем инородного тела. Для этого требуется более тщательная отсепаровка мягких тканей в том участке, где установлена положительная «проба». Особенно удобно применять для этой цели ручной магнит. Автор (1943) пользовался при этих операциях почти исключительно (в 98,0%) ручным магнитом с двухламповым выпрямителем (выпуск Харьковского офталмологического института). В. П. Страхов и Е. М. Бочевер применяли гигантский электромагнит Меллингера.
При глубокой локализации осколка целесообразно пользоваться специальным длинным и узким наконечником, напоминающим по форме карандаш.
При этих операциях большие услуги мог бы оказать металлофон, но, к сожалению, этот ценный прибор не поступил в массовое производство. Он был использован В. М. Остроумовым, а затем А. Н. Миловидовой, получившей на большом материале хорошие результаты при извлечении из глазницы как магнитных, так и немагнитных осколков. Ряд офталмохи-рургов для уточнения локализации пуль и осколков в глазнице успешно пользовался радиозондом или радиощупами, применяемыми и общими хирургами,

Лагранж во время первой мировой войны удалял магнитом инородные тела из передних отделов глазницы, но для удаления их ив задних отделдв часто считал необходимым прибегать к такому серьезному вмешательству, как операция Крёнлейна. Во время Великой Отечественной войны офталмохирурги прибегали к операции Крёнлейна при извлечении инородных тел из глазницы лишь в единичных случаях. Следует отметить, что в ряде случаев при извлечении крупных осколков из глазницы целесообразно использовать доступ к ним через придаточные пазухи носа.
Извлечение из глазницы инородных тел, частично внедрившихся или в полость черепа, или в придаточные пазухи, проводилось офталмохирургамиили самостоятельно, или совместно с ринологом или нейрохирургом.
По степени трудности извлечение инородных тел из глазницы можно разбить на несколько групп.
Наименьшие трудности представляет извлечение осколка ео время или после энуклеации, особенно в ранние сроки после ранения. Строго говоря, часто это даже нельзя назвать операцией, скорее это магнитная проба. Если отмечается подтягивание тканей к магниту, операцию продолжают. Если магнитная проба отрицательна, то, в зависимости от величины осколка, операцию или прекращают, или делают дополнительные разрезы мягких тканей и продолжают дальнейшие поиски осколка. Не извлеченные после энуклеации осколки могут обусловить развитие инфекционного процесса, а иногда они препятствуют ношению протеза.
Значительно большие трудности иногда представляет извлечение инородных тел из глазницы, если глазное яблоко сохранено.

В связи с хирургическим лечением нельзя не сказать об обезболивании при оперативных вмешательствах на пораженном глазу. В военно-полевой офталмологий этот вопрос стоял довольно остро. Раненый, особенно в первые дни после ранения, при оказании первой офталмологиче-ской помощи находился в состоянии нервного возбуждения и проявлял повышенную чувствительность к болевым ощущениям.
При поздних же пластических операциях, особенно на веках и контюнктивальном мешке, обычная анестезия также не всегда давала желательный эффект. Возникла мысль подвергать таких раненых общему наркозу. Общий ингаляционный наркоз в отфталмологии мало применим. 10% внутривенный гексеналовый наркоз в известной степени разрешал вопрос о применении общего наркоза в офталмохирургии. Его стали применять в офталмологий сначала в предвоенный период — внутривенно и внутримышечно — Д. Г. Петров (1940), Е. М. Рахальская (1940), Н. В. Пластинин и др. На войне в армейском районе им пользовалась в период боев на реке Халхин-Гол (1939) Е. А. Сухина, а в войну с белофиннами (1939 — 1940) — М. Б. Чутко. Гексеналовый наркоз нашел значительное применение е первых дней Великой Отечественной войны. Так, В. С. Горяинов произвел в армейском районе под этим наркозом 462 глазных операции. В Великую Отечественную войну оперировали под гексеналовый наркозом в действующей армии В. С. Агеев, С. Н. Турчанинов и др.
Следует указать, что применение гексеналового наркоза в армейском районе встречало некоторое затруднение в связи с необходимостью особого наблюдения за ранеными после операции, что из-за недостатка персонала не всегда можно было осуществить.
Для получения более глубокой и надежной местной анестезии, особенно в армейском районе, прибегали к увеличению количества анестезирующего вещества и перед операцией вводили 1% морфин или 2% пантопон.
Следует отметить, что в отдельных случаях при энуклеации и эвисце-рации приходилось прибегать к эфирному наркозу. Особого метода анестезии требовали сложные пластические операции. При операциях на глазном яблоке применялась акинезия.

Хирургическая обработка огнестрельных ран глазного яблока в значительном большинстве случаев заключалась в закрытии ран путем пластики по Кунту, а при операциях на веках —в наложении швов и первичной пластике. Стремление закрыть раны век привело к распространению метода наложения первично отсроченных и вторичных швов, что явилось новым в широкой офталмохирургической практике.
Хирургическая обработка, один из основных видов хирургической помощи, производилась преимущественно в армейском районе. Другим видом офталмохирургической помощи в Великую Отечественную войну являлось извлечение осколков. Извлечение осколков из наружных оболочек глазного яблока и век производилось в ранние сроки и выполнялось чаще всего в армейском районе. Почти в 75,0% дело шло об извлечении инородных тел из роговицы. Извлечение внутриглазных осколков электромагнитом производилось в Великую Отечественную войну большей частью во фронтовом районе. Электромагнитная хирургия больше любой другой области воепло-офгалмологической работы претерпела за время войны коренные изменения. Сроки поступления на операцию удаления осколков магнитом, считая с момента ранения, в течение войны значительно сокращались.
Для сопоставления приводятся данные И. В. Сергеева (1946) за первые 2J/2 года войны и данные одного из фронтов в 1944 г.
Как показывают материалы Великой Отечественной войны, в лечебных учреждениях действующей армии была произведена в подавляющем числе хирургическая обработка ран глазного яблока и большая часть следующих операций: операции на веках, извлечение осколков из различных отделов глаза, энуклеации и эвисцерации.
Остальные перечисленные операции проводились в глазных отделениях госпиталей внутреннего района в порядке дальнейшего лечения или в порядке оказания первой помощи в тех случаях,
когда в начале войны при ооевой ооетановке эггш госпиталям приходилось выполнять работу атапов действующей армии.
Задачи госпиталей тылового района отличались от таковых в действующей армии.
Здесь со всей остротой возникали вопросы лечения тяжелых повреждений глаз и в связи с этим вопросы борьбы с трудовой инвалидностью н предотвращения слепоты. Это налагало особый отпечаток на хирургическую работу лечебных учреждений тыла, где восстановительная хирургия являлась важнейшей стороной хирургической деятельности.
Итак, в Великую Отечественную войну имели место следующие основные виды офталмохирургической помощи на всех этапах эвакуации:
1) хирургическая обработка ран глазного яблока и его придатков (преимущественно в армейском районе);
2) хирургическое лечение, заключавшееся в удалении осколков из всех отделов глаза и его придатков и в ликвидации острых гнойных раневых инфекций глазного яблока (панофга.тшит) (преимущественно в армейском и фронтовом районе);
3) хирургическая профилактика симпатического воспаления (преимущественно в армейском и фронтовом районе);
4) восстановительная хирургия в отношении борьбы с тяжелыми анатомическими и функциональными исходами (преимущественно в тылоеом районе).

По вопросу об оценке некоторых систем электромагнитов, пригодных для полевой медицинской службы, следует отметить, что электромагнит " системы Меллингера громоздок для транспортировки; электромагнит же системы Фолькмана мало пригоден для работы в полевых условиях ввиду его большого веса (28—36 кг), необходимости очень прочно подвешивать его на специальном кронштейне к стене и неудобства пользования им при операции лежачего раненого. Электромагнит Гааба также из-за его тяжелой подставки неудобен для применения его у лежачих раненых, особенно при комбинированных ранениях. Удобный для транспортировки магнит «Солюс» имеет существенный недостаток — необходимость подвешивать довольно тяжелый сердечник электромагнита на ремне через плечо. Обычно на фронте для устранения этого недостатка изготовляли различные приспособления для подвешивания сердечника к потолку при помощи троса или же укрепляли его на специальных подставках на полу.
Опыт войны подтвердил прежние указания в необходимости применять диасклеральный метод удаления осколков и производить электрокоагуляцию в целях профилактики возможной впоследствии отслойки сетчатки. Основные положения по оказанию электромагнитной помощи были всесторонне обсуждены и приняты офталмологической подсекцией Ученого медицинского совета при начальнике Главного военно-санитарного управления 17—19/ХН 1943 г. и 8—11/Х 1945 г. и изложены в «Указаниях по военной офталмологии».
Опыт Великой Отечественной войны показал, что можно увеличить частоту извлечения осколков из глаз. Но для этого необходима дальнейшая работа по усовершенствованию методов диагностики и оперативного вмешательства, которая, несомненно, должна дать лучшие результаты, в особенности при удалении немагнитных осколков.
Большая плодотворная работа проделана советскими офталмологами и по возращению зрения военноослепшим. Это было возможно только при условии настойчивой упорной работы по борьбе со слепотой.
В связи с зтим нельзя не привести слова В. П. Филатова: «При субатрофии глаза, даже неправильной проекции света, не следует опуекать в бессилии руки. Вернуть в таких случаях хотя бы незначительное зрение бойцу, отдавшему его в борьбе за родину,— почетная задача для офталмолога». Советские офталмологи доказали это на деле.
Для этой цели было предложено много новых оригинальных или усовершенствованных хирургических и консервативных методов лечения или же рекомендованы старые, уже забытые способы, П. Е. Тихомиров рекомендовал перерезку прямых мышц—операцию, которую производил раньше ряд отечественных авторов (А. И. Пеунов, К. X. Орлов, И. М. Сапир и др.); В. П. Филатов— усовершенствованный метод дисцизий вторичных катаракт; И. Н. Курлов —новый метод капсулопупиллоэктомии; М, Г. Рабинович — способ хирургического лечения вторичных катаракт и т. д.
Как особое достижение советской офталмологии следует отметить метод пересадки роговицы от трупа, разработанный В. П. Филатовым и давший положительные результаты при огнестрельных ранениях и повреждениях глаз, В настоящее время этот метод получил большое распространение в Советском Союзе и служит предметом дальнейшего изучения в смысле возможности трансплантации гомологических тканей при ранах с дефектами роговицы и склеры (Е. А. Чечик-Ку-нина, 1948), что имеет, конечно, очень важное значение для военной офталмологии.
Нельвя не согласиться с А. И. Покровским, что оперативные вмешательства при борьбе с военной слепотой часто технически очень своеобразны и их нельзя отождествлять с типичными операциями, произведенными в условиях мирного времени- Это искусство оперативного вмешательства следует расценивать как несомненное достижение советских офтадмологов в борьбе с военной слепотой.
Большая работа проведена и по трудообучению, трудоустройству и медицинскому обеспечению военноослепших. Особенно широкие мероприятия в этом направлении были проведены в Великую Отечественную войну.
В Советском Союзе ослепшим предоставлена полная возможность получить образование не только в объеме начальной, средней, но и высшей школы. Им оказывается высококвалифицированная медицинская и большая материальная помощь, а также проводятся широкие мероприятия по трудоустройству. Среди них ведется также всесторонняя культурно-просветительная работа.
Благодаря всем этим мерам, военноослелшие, даже с абсолютной слепотой, получили возможность работать в области интеллектуального и физического труда. Среди них имеются преподаватели кафедр, лекторы, аспиранты, научные сотрудники, адвокаты, директора предприятий, токари, электромонтеры, штамповщики, выполняющие нормы от 250 до 400%, и т. д.
Следует учесть при этом, что слепота, которая наступает в результате огнестрельных ранений и повреждений глаз, нередко сочетается с отсутствием слуха, речи, рук или ног. Между тем даже небольшое понижение слуха крайне отягощает слепоту, так как затрудняет использование слуха вместо утраченного зрения. Б. И. Коваленко, руководитель кафедры тифлопедагогики, будучи сам слепым, говорит, что большинство тифлопедагогов еще недавно считало, что ослепшие с тяжелыми повреждениями рук и ног не подлежат обучению и трудоустройству и нуждаются лишь в обеспечении. Однако в дальнейшем этот взгляд изменился, Слепота, связанная с резкими нарушениями слуха и речи, а также с тяшелыма последствиями повреждений конечностей, позволяет заниматься как интеллектуальным, так и физическим трудом, но суживает возможность профессиональной работы.

Полученные успехи в этой области позволяют согласиться с положением А. А. Колена, что, за исключением некоторых случаев (наличие больших костных дефектов глазницы, образующих сообщение последних с полостью черепа или придаточными полостями носа), возможно устранить любую деформацию и восстановить нормальные соотношения тканей в области глаза.
В связи с вопросом о пластических операциях необходимо отметить работу советских офталмологов и по изготовлению так называемых экто-протезов (Д. И. Судакевич, 1942; А. Ф. Румянцева). , .,
Хотя эта ценная работа не получила широкого развития в Великую Отечественную войну, но она показала большое искусство советских офтал-: мологов в изготовлении образцов эктопротезов.
При невозможности устранить дефект хирургическим способом были предложены для ношения с косметической целью очки со щитками для скрытия дефектов глазничной полости и окружающих ее частей (Д. Г. Свердлов, 1943) и оптическая коррекция дефекта (В. П. Филатов).
Что касается протезирования глаз, то, несмотря на ряд ценных, предложений отечественных авторов (Д. Г. Свердлов и др.), этот важный вопрос во время войны не получил полного разрешения.
В связи с оперативными вмешательствами перед офталмологами во время войны остро встал вопрос об обезболивании, особенно, когда операции предпринимались в ранние сроки (от момента ранения), а также при пластических операциях в области глаза в более поздние сроки. Пластические операции после тяжелых огнестрельных ранений требовали, как показал опыт войны, продолжительной анестезии, нередко больше 1—l'/з часов.
Для этой цели трудно применять ингаляционный наркоз; мало применим игексеналовый ввиду непродолжительности его действия. При менее продолжительных операциях, производимых в армейском районе, где особенно ощущалась потребность в наркозе, гексенал не был широко распространен вследствие невозможности при поступлении большого количества раненых выделить специальный медицинский персонал для наблюдения за послеоперационными ранеными. Однако имеется ряд положительных отзывов о целесообразности применения этого вида наркоза и в армейском районе (В. С.Горяинов, С. Н.Турчанинов, Е. А.Сухина, М, Б.Чутко и др.).
Методы анестезии, разработанные отечественными офталмологами, позволили во многих случаях проводить пластические операции в течение продолжительного времени.
Большой и ценный вклад внесен и в раздел, касающийся рентгенодиагностики и определения локализации инородных тел в глазу. Во время Великой Отечественной войны советскими офталмологами был предложен ряд оригинальных или усовершенствованных методов рентгенографии, из которых некоторые нашли широкое распространение в лечебных учреждениях действующей армии и внутренних районов. Этими методами быстро овладела масса рентгенологов и офталмологов.
Наиболее широкое применение в лечебных учреждениях во время войны получил усовершенствованный и упрощенный М. М. Валтиным метод Комберга для определения локализации инородных тел в глазу. При этом для обеспечения производства рентгенографии этим методом ,-были изготовлены комплекты алюминиевых протезов М. М. Балтина (1942) л ими были снабжены лечебные учреждения действующей армии и внутреннего района.
Нельзя не отметить так называемого рентгеноанатомического метода .В.С.Майковой-Строгановой, имеющего большое значение в случаях свежей травмы глаза и глазницы.

Исключительно большой теоретический и практический интерес представляют работы советских офталмологов по вопросу о заживлгнии проникающих ран и о раневом процессе в глазу. До войны этот вопрос был освещен в литературе крайне недостаточно. Очень ценно, что авторы, будучи офталмологами, изучали его с точки зрения практических запросов клиники и лечения проникающих ранений глаз^ Проведена значительная работа и получены интересные фактические материалы, имеющие, несомненно, большую ценность. Однако патологоанатомические исследования э-нуклеированных гдаз, а также экспериментальные работы на животных (кроликах) недостаточно широко и всесторонне проверены в клинике и не дают исчерпывающего решения проблемы хирургической. обработки и лечения проникающих ран глазного яблока.
Этот вопрос, по инициативе Э. Ф. Левкоевой (1942), подвергался оживленной дискуссии во время Великой Отечественной войны в офталмологи-ческой прессе, на совещаниях офталмологов, на конференциях и сессиях по офталмологии. Основные положения, принятые большинством офталмологов по этому вопросу, нашли отражение в официальных инструкциях, в которых при проникающих ранениях глазного яблока рекомендовалась срочная операция по Кунту и наложение швов на конъюнктиву и эписклеру. Затем в связи с полученными советскими офталмологами ободряющими данными по наложению швов на роговицу в официальных инструкциях было предусмотрено, кроме операции по Кунту, и наложение швов на наружные оболочки глаза. В послевоенном издании инструкций показания к наложению швов на роговицу были расширены. Однако этот вопрос нельзя считать решенным. Швы, как доказал опыт Великой Отечественной войны, лучше, чем конъюнктивальное покрытие, но они не всегда предупреждают развитие внутриглазных шварт.
Следующим важным предметом исследований и обсуждений в советской офталмологической литературе во время Великой Отечественной войны являлся вопрос об инфекционном процессе при проникающих ранениях глаз.
Э. Ф. Левкоева считает, что инфекция не занимает приписываемого ей доминирующего места; ведущую роль, но автору, играет избыточная продукция тнанив результате процесса регенерации. По Н. Е. Браунштейну, 80,0% глаз погибают не от инфекции, а в результате травматического асептического увеита. На основании данных, полученных в Великую Отечественную войну, А. И. Покровский высказал справедливое сомнение в том, что инфекция при травме глаза, особенно в военной обстановке, была столь редким явлением. Следует отметить, что Э. Ф. Левкоева и др. судят об отсутствии инфекции на основании патологоанатомических исследований глаз, энуклеированных по поводу тяжелого ранения в лечебных учреждениях глубокого тыла.
По материалам разработки историй болезни, при проникающих ранениях глазного яблока гнойная инфекция проявилась в 10,1%в виде внутриглазной инфекции и в 5,6% в виде инфекции роговой оболочки (по отношению ко всем проникающим ранениям глаза). Клинические наблюдения и материалы Великой Отечественной войны дали основание сделать вывод, что инфекция при огнестрельных ранениях, несомненно, играла определенную роль, но в связи с этим нельзя не указать на недостаточность опубликованных работ, касающихся бактериологических исследований при повреждениях глаз.
Заслуживает большого внимания тот факт, что, по материалам разработки историй болезни, симпатическая офталмия в Великую Отечественную войну наблюдалась в 0,048% всех повреждений глаз. Между тем во время прежних войн до первой мировой войны удельный вес симпатической офталмии был значителен (2,0—5,0%), в первую же мировую войну, по очень неполным данным, он упал. Однако достоверных статистических данных о частоте симпатической офталмии за период первой мировой войны не имеется.
Частота симпатической офталмии в Великую Отечественную войну уменьшилась. В основном это уменьшение следует объяснять успехами советской офталмологии в борьбе по предупреждению этого грозного заболевания. Здесь, повидимому, играла роль не только профилактическая энуклеация, но и весь комплекс лечения огнестрельных ранений глазного яблока (тщательная хирургическая обработка' ран, назначение своевременного общего и местного лечения и т.д.). Нужно сказать, что до сих пор современная офталмология, к сожалению, не обладает еще радикальными методами, предупреждающими это осложнение. Нельзя не отметить, говоря о симпатической офталмии, работу советских офталмо-логов в годы Великой Отечественной войны по вопросу о патогенезе симпатической офталмии.
По-новому освещен и вопрос о контузиях глазного яблока (патогенез, клиническая картина, течение и необходимость раннего комплексного лечения). Очень ценно, что собран документальный материал с большим количеством рисунков об изменениях глазного дна при этих повреждениях. Это сделано не только в тылу, но и в условиях боевой обстановки в ранние сроки от момента ранения.
По-новому разработана глава о повреждениях глазницы отечественными офталмологами, работавшими не только в тылу, но и на фронте. Это касается классификации, клинической картины и осложнений, а также методов хирургической обработки ран глазницы.
В качестве примера следует отметить, что Б, Д. Шлыковой в Великую Отечественную войну лично собраны на фронте и проанализированы свыше 1000 случаев повреждений глазницы и окружающих ее частей.
Военная офталмология обогатилась и ценнейшими исследованиями в очень трудной, недостаточно разработанной области — невроофтал-мологии.
Большая плодотворная работа проведена и по одному из очень важных разделов военной офталмологии — по вопросу о восстановительной хирургии в области глаза после повреждений.
Трудно переоценить с точки зрения лечебной и косметической значение вопросов, касающихся пластических операций в области глаза. В годы Великой Отечественной войны наиболее важными являлись: срок оперативного вмешательства, методы наилучшей анестезии и методы оперативных вмешательств.
Проведенные до войны экспериментальные исследования и многочисленные клинические наблюдения во время войны позволили сократить срок оперативного вмешательства от 1ji—4*/а лет до 2 месяцев (от момента ранения).
В Великую Отечественную войну советскими офталмологами были значительно усовершенствованы или предложены новые оригинальные методы пластических операций, успешно примененные при огнестрельных ранениях и повреждениях глаз, а именно: методы восстановления век полностью (во всю их толщу), восстановление конъюнктивального мешка, замещение больших дефектов в области, прилежащей к глазнице. Помимо основных, были предложены и другие методы, касающиеся исправления многочисленных изменений придатков глаза после ранения и ожогов (исправление смещения глазной щели, восстановление ресниц и бровей и т. д.).
Ряд ценных методов внесли офталмологи, работавшие в лечебных учреждениях действующей армии, по вопросу о хирургической помощи при свежих ранах век. Предложенный Л. Д. Мицкевичем так называемый в осьмиоб разный шов при ранах век, проходящих перпендикулярно или косо к свободному его краю и захватывающих всю его толщу, был проверен на практике с положительным результатом и введен в качестве обязательного метода официальными инструкциями.

В отношении срока хирургической обработки ран глазного яблока установить эту связь не представлялось возможным. Это объясняется тем, что оперативные вмешательства производились в разные сроки и при ранениях глазного яблока различной тяжести. В более ранние сроки оперировали более тяжелых раненых. Таким образом, полученные данные не опровергают того положения, что чем раньше произведена хирургическая обработка ран, тем лучше исходы. Не удалось проследить и зависимость исходов от срока производства электромагнитных операций.
Материалы разработки историй болезни позволили оценить эффективность некоторых оперативных вмешательств. По этим материалам, после операций по Кукту глаз был сохранен с полезным зрением в 29,0% (по отношению ко всем исходам после этой операции), как косметический орган (при наличии абсолютной слепоты) — в 12,9% и в 58,1 % наблюдалась гибель глаза (атрофия глазного яблока и анофталм); после наложения швов на наружные оболочки глаза исходы почти те же.
Таким образом, опыт Великой Отечественной войны показал, что в настоящее время преждевременно отвергать во всех случаях целесообразность операции по Кунту. Однако при оценке приведенных данных следует учесть, что швы накладывали преимущественно при более тяжелых ранах,. чем в тех случаях, когда предпринималась операция по Кунту.
В подавляющем большинстве случаев после первичной обработки ран глазницы не установлена связь исходов с оперативными вмешательствами.
Значительный удельный вес частично извлеченных из роговицы осколков следует объненить тем, что не представляется возможным и не всегда даже нужным удалять все осколки, если их много и они лежат в различных слоях роговицы, которые притом нередко настолько мелки, что их можно увидеть только в щелевую лампу.
Обращает на себя внимание большой удельиый вес извлеченных магнитом осколков из глазницы. Это, по всей вероятности, следует объяснить тем, что извлечение осколков из глаза предпринималось почти во всех или во всяком случае в подавляющем большинстве случаев, в то время как из глазницы они извлекались только при наличии определенных показаний и при определенных шансах на успех.
Частота извлечения внутриглазных осколков магнитом зависела от срока оперативного вмешательства, как это видно из табл. 71; при извлечении осколков из роговицы такой зависимости не наблюдалось.
В связи с вопросом о результатах извлечения осколков следует указать на данные, касающиеся сравнительной оценки способов извлечения внутриглазных инородных тел, которые применялись в Великую Отечественную войну.
Наиболее тяжелые исходы получены при извлечении осколков передним путем из заднего отдела глаза и через рану.
Лучшие результаты отмечены при извлечении осколка из переднего отдела глаза и диасклеральным методом.
Функциональные исходы вполне согласуются с анатомическими. Абсолютная слепота (по отношению ко всем исходам при данном виде операций) наблюдалась чаще всего при извлечении осколков через рану. (70,9%), передним путем из заднего отдела глаза (66,7%), в меньшей степени — при извлечении диасклеральным методом (56,6%,) и передним путем из переднего отдела глаза (31,6%).
Приведенные выше данные с несомненностью указывают на преимущество диасклерального метода перед извлечением передним путем из заднего отдела глаза и через рану. Это подтверждено и П. Я. Болговым, показавшим на датологоанатомических препаратах глаз, энуклеированных у подопытных животных, как велики разрушения внутренних оболочек и сред глаза при извлечении осколков из заднего отдела передним путем (1947).
Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в качестве исходов в 4,9% всех повреждений глаз отмечена атрофия глазного яблока. Это говорит о том, что.не во,всех случаях,,где имелись соответствующие показания, была произведена энуклеация.
Итак, опыт Великой Отечественной войны показал на тесную зависимость анатомических и функциональных исходов от характера повреждения глаз.
При изучении вопроса о влиянии срока оказания офталмологической и офталмохирургической помощи на исходы выяснилось, что это влияние выражено не вполне отчетливо и то только для некоторых видов повреждений глаз. Повреждения же большей частью были несомненно тяжелыми. Это касается проникающих ранений глаз, сквозных прободений глазного яблока, ранений глазницы. О тяжести повреждений говорит и значительный процент разрушений глаза (11,9 по отношению ко всем повреяедениям глаз). Даже среди контузий и ожогов глаз, характеризующихся менее тяжелыми исходами, как было указано выше, нередко встречались тяжелые повреждения.
Таким образом, данные об огнестрельных ранениях и повреждениях глаз указывают, что в современной войне в основном клинико-анатоми-ческие и функциональные исходы следует объяснять тяжестью повреждений глаз. В борьбе с этими тяжелыми исходами советские офталмологи проявили большую . настойчивость, упорство и искусство, о чем свидетельствуют многие факты.
Как указано выше, разработанные советскими офталмологами новые или усовершенствованные методы диагностики и лечения быстро находили применение на практике в лечебных учреждениях фронта и тыла. К этим методам относятся: пересадка роговицы от трупа, применение круглого стебля по В. П, Филатову, разнообразные новые и усовершенствованные методы пластических оперативных вмешательств в области глаза, различные методы хирургического лечения тяжелых последствий повреждений глаз (по поводу вторичных катаракт, заращения и сращения зрачка и т. д.), методы магнитных операций и извлечения немагнитных осколков из глаза,' рентгенодиагностика и определение локализации инородных тел в глазу и глазнице, комплексное лечение огнестрельных ранений и повреждений глаз, переливание крови, применение сульфаниламидных препаратов, в частности, альбуцида, тканевая терапия по>
B. П. Филатову, физиотерапия, витаминотерапия и т. д.
Помимо этого, в годы Великой Отечественной войны советскими офтал-мологами были сделаны ценные предложения по оснащению медицинской службы и профилактике повреждений глаз. Так, ввиду ощущавшегося в первые годы войны недостатка в электромагнитах, отечественные офтал-мологи не только предложили, но и изготовили на фронте и в тылу электромагниты своей конструкции, которые и применяли, на практике (на фронте— Л. Б. Зац и В. Г. Ветров, Н. М. Кипарисов и К. С. Соколов, А. Н. Головин и др.; в тылу— М. С. Тевелев и А. А. Финн, Н. Н. Колычев и П. Г. Дмитриенко, К. И. Неустроев и др.).
Необходимо отметить, что постоянный магнит В. С. Бродского и
C. Ф. Кальфа (1939), изготовленный еще до Великой Отечественной войны, был значительно усовершенствован вследствие применения новых сплавов, разработанных А, С. Займовским. В его усовершенствовании по инициативе Главного военно-медицинского управления Вооруженных Сил принимали деятельное участие в годы войны многие офталмологи и инженеры-конструкторы.