Наличие осколка в глазу с хорошим или отличным зрением возлагает на офталмохирурга особо высокую ответственность за исход операции. Операция показана и в этих случаях, так как при осторожном выведении магнитного осколка глазу грозит гораздо меньшая опасность, чем оставление осколка в глазу, что может в дальнейшем вызвать тяжелый иридоциклит или сидероз. Только в тех случаях, когда очень маленький осколок (до 1 мм) находится в единственном зрячем и к тому же спокойном глазу, лучше не спешить с операцией, а оставить раненого под длительным наблюдением окулиста, не допуская, конечно, развития явления сидероза (контроль за сумеречным зрением, периодическая биомикро-скогаш). И. ф. Воробьев провел в годы войны наблюдение над 129 глазами с неудаленными осколками (в 18 случаях наблюдение продолжалось от 7 месяцев до 3 лет) и пришел к выводу, что точечные осколки в ряде случаев можно не удалять.

Особенно трудны и малонадежны поиски осколка в стекловидном теле, если он не виден при офталмоскопировании. В. В. Протопопову (1943) все же удалось в 4 случаях из 6 извлечь такие осколки с помощью сконструированного им «сигнального пинцета», бравши которого соединены тонкими проводами с маленькой лампочкой или со звонком, питающимся от сухого элемента. Замыкание цепи происходит лишь при соприкосновении концов пинцета с металлическим предметом; в этот момент загорается лампочка или включается звонок.
Кроме «сигнального пинцета» Б. В. Протопопова, во время войны применялся также металлофон Б. К. Шембеля иЮ. И. Быховского, с помощью которого иногда удавалось уточнить локализацию металлических осколков и диференцировать немагнитные инородные тела от магнитных по высоте тона, издаваемого прибором.
Известные успехи в изучении трудной проблемы немагнитных осколков внутри глаза достигнуты во время Великой Отечественной войны; дальнейшее ее изучение продолжается, что видно из работы А. А. Ратнер, сообщившей в 1948 г. об извлечении у детей с послевоенными травмами {взрывы капсюлей и др.) 10 немагнитных внутриглазных осколков из 14.
Установлено, что послеоперационное течение значительно улучшается, если операция производится на фоне общей пенициллинотерапии, начинаемой за сутки до операции.
Наряду с дальнейшим уточнением показаний к операции извлечения немагнитных инородных тел из глаза и с улучшением ее методики, важнейшей задачей следует считать изучение отдаленных ее исходов на достаточном в количественном отношении материале.

Ш. М, ранен 9/IX 1942г. в затылочную область. 10/Х операция. Рассечен раневой канал, соединяющий входное и выходное отиерстиев затылочной области слева. Удалена значительная гематома. Дефектов костей черепа не обнаружено. 15/1 1943 г. повторная операции по поводу длительно не заживающего свища затылочной области. Обнаружен дефект наружной пластинки размером 2,5x1 см. Внутренняя пластинка с трещиной, покрытой грануляциями. Твердая мозговая оболочка не повреждена. Офталмо-логические данные от 3/11: острота зрения правого глаза равна 0,5, левого глаза —0,3; глазное дно обоих глаз без изменений. Поле зрения: правосторонняя гемианопсия без сохранения области желтого пятна. Реакое сужение левых половин поля зрения на левом глазу — до 30—40", а на правом — до 15—20° (рис. 89).
Ко второй группе относятся случаи, в которых при гомонимной гемианопсии размеры и положение выпавших частей поля на обеих глазах различны. К этой группе откосится следующее наблюдение.
Т. Ф. ранен 14/XI 1943 г. осколком мины в правую аатылочнотеменную область. 17/XI—трепанация черепа. Из мозгового вещества на глубине 6—7 см удалены костные осколки.Данные рентгенологического исследования от 15/1 1944 г.: на границе затылочной и теменной кости справа круглый дефект. Офталмологические данные от 11/]: острота зрения обоих глаз равна 0,1; глазное дно обоих глаз без изменений. Поле зрения: частичная левосторонняя гемианопсия по типу квадрантной. Скотомы в сохранившихся участках поля зрения. Область желтого пятна на правом глазу сохранена на 5°, на левом—не сохранена1. Асимметрия дефектов поля зрения в данном случае проявляется как в конфигурации, так и в расположении скотом.
Наиболее удовлетворительное объяснение развития асимметричных дефектов поля зрения при гомонимных гемиаиопсиях на почве огнестрельных ранений черепа дает Кдейст. Согласно теории Клейста, волокна, идущие от идентичных мест сетчаток обоих глаз, заканчиваются в двух слоях расщепленного IV слоя, а именно: в слоях iVa и IVc по Бродману, или lamina granulans interna superlicialis и lamina granulans interna profunda по другой терминологии. Поля, соответствующие отдельным идентичным точкам обеих сетчаток, лежат при этом друг над другом, а не рядом, в шахматном порядке, как этого требует теория Вильбранда (Will brand;. Слияние зрительных возбуждений, исходящих из идентичных точек сетчаток обоих глаз, происходит в слое IVb по Бродману (или lamina intermedia) за счет больших звездчатых ганглиоз-ных клеток.
Частое развитие асимметричных дефектов ноля зрения при гомоним-ной гемианопсии на почве огнестрельных ранений по Клейсту объясняется следующим образом. При огнестрельных ранениях чаще, чем при заболеваниях головного мозга, может иметь место неравномерноз поражение обоих слоев laminae granulans internae. Этому способствует и ббльшая складчатость коры в области fissurae calcarinae. Надо учесть и то обстоятельство, что кровоизлияния, отеки, воспалительные процессы и размягчения мозга могут распространяться в различных слоях laminae granulans internae одинаково быстро и интенсивно. Неодинаковое поражение laminae granulans internae superficialis и profundae должно привести к развитию асимметрич.-ных дефектов поля зрения, так как в этих слоях заканчиваются непере-крещенные и перекрещенные волокна, идущие от идентичных точек сетчаток обоих глаз.

На почве поражений тройничного нерва развиваются расстройства чувствительности и невропаралитический кератит. Изменения чувствительности в большинстве случаев выражаются в виде понижения или полной потери чувствительности, вызванных понижением или полным прекращением проводимости пораженных нервных волокон. В более редких случаях травма сопровождается раздражением поврежденного нерва, что приводит к болям и развитию гиперестезии в иннервируемой области. Со стороны глаза обычно наблюдается понижение или отсутствие чувствительности роговицы и конъюнктивы, выражающееся в понижении или отсутствии роговичного и конъюнктивального рефлекса. Одновременно наблюдается гипо- или анестезия кожи век и лба при поражении первой ветви тройничного нерва и более распространенные расстройства кожной чувствительности при поражениях, кроме того, и других ветвей.
Невропаралитический кератит в большинстве случаев приводит к развитию вяло протекающих язв роговицы. Наряду с этим, встречаются и другие, более редкие формы кератитов.
Поражения тройничного нерва при огнестрельных ранениях наблюдаются относительно редко. Особенно редко при этом отмечалось развитие невропаралитического кератита, который во время первой мировой войны был описан только в 5 случаях.
Ниже приводится краткое описание одного случая невропаралитического кератита, наблюдавшегося во время Великой Отечественной войны.
Г. А. ранен 18/V 1942 г. осколком мины в левую височную область с последующей потерей сознания в течение 2 часов. Вскоре после ранения произведена трепанация черепа. Со стороны нервной системы при осмотре 29/V отмечен паралич левого отводящего нерва и резкое понижение чувствительности во всей области, иннервируемой левым тройничным нервом. 20/VIII при рентгенологическом исследовании обнаружен ъ области левой подвисочной ямка большой треугольный костный дефект, на фоне которого видны мелкие костные осколки. В полости черепа определяются три металлических осколка, один из них расположен у самой верхушки левой пирамидки.
В конце декабря у раненого появились боли при надавливании на левую глазничную ветвь тройничного нерва, отдававшие в сшшку носа. 10/1 1943 г. раненый впервые пожаловался на резь в левом глазу. Через несколько дней у него на этом глазу развился невропаралитический кератит в виде упорной, вяло протекающей язвы роговицы. Процесс удалось приостановить только через 2 месяца после производства постоянной блефароррафии.
Основные симптомы, наблюдавшиеся в этом случае, обусловлены локализацией внутричерепного осколка, Отводящий нерв на своем пути от основания мозга к глазнице проходит через верхушку пирамиды. Гассеров узел расположен на передней поверхности пирамиды между листками твердой мозговой оболочки. Так как один из металлических внутричерепных оеколков расположен непосредственно впереди верхушки пирамиды, то такая локализация осколка вполне объясняет как имевшийся паралич отводящего нерва, так и ранение тройничного нерва. Позднее развитие невропаралитического кератита (через 8 месяцев после ранения) объясняется поздним развитием anaesthesia dolorosa в области первой ветви тройничного нерва. Последнее показывает, что в патогенезе невропаралитического кератита существенное значение имеет раздражение волокон тройничного нерва.

Были сконструированы и испробованы для обнаружения и удаления металлических осколков (преимущественно немагнитных) как из глаза, так и из глазницы: аппарат В. П. Филатова, А. В. Воронина и Маркова, радиоприбор (металлофон) В. К. Шембеля и Ю. И. Быховского, сигнальный пинцет Б. В. Протопопова.
Советские офталмологи внесли ряд предложений по медицинскому оснащению, а именно: комбинированный периметр полевого типа и моно-. кулярная щелевая лампа А. Н. Головина, упрощенная щелевая лампа Н. Н. Дислера, лечебные глазные протезы Д. Г. Свердлова (1942),. Б. И. Тихвинского, косметические глазные протезы из пластмассы, призматические очки (для лежачих раненых, нуждающихся в строго горизонтальном положении, например, при ранении позвоночника) и т.д. Ценные предложения были внесены для защиты глаз от повреждений мелкими осколками.
Вопрос о защите глаз от ранения мелкими осколками не нов. Еще в первую мировую войну были известны немецкие и французские образцы защитных очков,
В Советском Союзе еще до Великой Отечественной войны с целью профилактики глазного травматизма были изготовлены и испытаны защитные приспособления (очки) из небьющихся стекол (триплекса и прозрачного органического стекла — плексигласа). Наблюдениями была установлена профилактическая роль этих очков в авиации. Е. Г. Лазарев предложил для защиты глаз от ранения мелкими осколками в боевой обстановке металлические очки в виде пластинок с 6 щелями и 15 отверстиями (диаметром 1—1,5 мм). Однако испытания показали, что эти очки, предохраняя от ранения металлическими осколками, имеют свои недостатки: при ослабленной освещенности они понижают остроту зрения, стрелковую способность, а также суживают поле зрения.
По клиническим наблюдениям А. А. Колена над ранеными бойцами, получившими ранения глаз в боях ка реке Халхин-Гол (1939), а также в Великую Отечественную войну (тыловые эвакогоспитали), мелкие осколки в 70,0—75,0% всех случаев проникали в глаз в косых направлениях, нередко поранив веки или проникнув сквозь них. На основании этих данных А. А. Колен предложил так называемые защитные очки-маску. Это металлические пластинки с прорезью в области глазной щели. Предварительные практические испытания на артиллерийском полигоне, положительная оценка, данная конференцией глазных врачей в Свердловске (1942), а также положительные отзывы некоторых строевых командиров давали основание автору рекомендовать эти очки. Однако они были признаны менее удовлетворительными, чем другие, аналогичные им.
Б. Л. Поляк для предохранения глаз от поражения мелкими осксл-ками, а также улучшения зрения у лиц с пониженной остротой зрения предложил так называемые защитно-корригирующие очки. Эти очки представляют металлические пластинки, изогнутые в виде мениска по форме глазницы о большим количеством круглых отверстий диаметром в 1 -мм каждое, расположенных друг от друга на расстоянии 6 мм, с обшитыми материей краями для более плотного прилегания и во избежание охлаждения в зимнее время. Они имеют матерчатое переносье и укрепляются на голове при помощи тесемок. Очки были изготовлены и испытаны на одном из фронтов во время Великой Отечественной войны. Наблюдения показали, что они обладают защитными свойствами, а также и корригирующими при пониженной остроте зрения и при пресбиопии в условиях достаточной освещенности, при слабой же освещенности эти очки непригодны.
Для этой цели более целесообразным следует признать применение небьющихся стекол (более совершенных, чем органическое стекло, плексиглас).
Вопрос о коррекции зрения у военнослужащих в условиях действующей армии имеет большое практическое значение.
Опыт Великой Отечественной войны показал, что для снабжения армии корригирующими очками, а также очками со светофильтрами (защита глаз от больших яркостей) необходимо организовать подвижные оптические мастерские (с опытными оптиками во главе) не только во фронтовом районе (образцовая оптическая мастерская функционировала во фронтовом районе на N-ском фронте), но обязательно и в армейском. Кроме того, должно быть учтено,как это и было сделано в Великую Отечественную войну, снабжение комплектами корригирующих очков с металлическими футлярами. Помимо этого, выдвинуты и другие очень важные вопросы,. связанные с коррекцией зрения.
Одним из важных вопросов, требующих дальнейшего наблюдения и изучения, является внедрение в практику военной службы контактных стекол.

Лагранж во время первой мировой войны удалял магнитом инородные тела из передних отделов глазницы, но для удаления их ив задних отделдв часто считал необходимым прибегать к такому серьезному вмешательству, как операция Крёнлейна. Во время Великой Отечественной войны офталмохирурги прибегали к операции Крёнлейна при извлечении инородных тел из глазницы лишь в единичных случаях. Следует отметить, что в ряде случаев при извлечении крупных осколков из глазницы целесообразно использовать доступ к ним через придаточные пазухи носа.
Извлечение из глазницы инородных тел, частично внедрившихся или в полость черепа, или в придаточные пазухи, проводилось офталмохирургамиили самостоятельно, или совместно с ринологом или нейрохирургом.
По степени трудности извлечение инородных тел из глазницы можно разбить на несколько групп.
Наименьшие трудности представляет извлечение осколка ео время или после энуклеации, особенно в ранние сроки после ранения. Строго говоря, часто это даже нельзя назвать операцией, скорее это магнитная проба. Если отмечается подтягивание тканей к магниту, операцию продолжают. Если магнитная проба отрицательна, то, в зависимости от величины осколка, операцию или прекращают, или делают дополнительные разрезы мягких тканей и продолжают дальнейшие поиски осколка. Не извлеченные после энуклеации осколки могут обусловить развитие инфекционного процесса, а иногда они препятствуют ношению протеза.
Значительно большие трудности иногда представляет извлечение инородных тел из глазницы, если глазное яблоко сохранено.

Неблагоприятные послеоперационные исходы представляли редкое исключение: в единичных случаях длительно держался птоз верхнего века или хемоз конъюнктивы глазного яблока в области разреза. У раненого Л. после извлечения крупного осколка развились начальные признаки флегмоны, исчезнувшие после применения УВЧ терапии. Поражений нервов, расстройств движений и понижения функций глаза не наблюдалось. У большинства оперированных извлечение инородных тел давало благоприятный результат.
Извлечение инородных тел из глазницы показано и при остроте зрения, равной нулю; это дает возможность сохранить хотя бы слепой глаз (конечно, при отсутствии проникающего ранения глазного яблока). У некоторых раненых, несмотря на удаление осколка, позднее пришлось прибегнуть к энуклеации. Во всех этих случаях из глазницы были удалены настолько крупные осколки, что приходится удивляться, как могла сохраниться неповрежденной склера при наличии такой тяжелой травмы. В качестве иллюстрации приводится выдержка из одной истории болезни.
Г. ранен 24/XII 1941 г. осколком мины. При поступлении в эвакогоспиталь 31/X1I 1941 г. левый глаз без изменений; острота зрения рапиа 1,0. Правый глаз: обширный разрыв нижнего века почти до глазничного края. Глазное яблоко выпячено вперед и смещено кверху; движения его резко ограничены кнутри и кверху и полностью отсутствуют я остальных направлениях. Со дна глаза зеленоватый рефлекс; глазное дно не видно. Острота зрения равна нулю. Среди отечной конъюнктивы обнаружен раневой ход: при отведении веконодъемником виден край крупного инородного тела. Рентгенограмма (1/1 1942 г.): в лахерально-ниншем углу правой глазницы имеется значительных размеров металлический осколок, частично внедрившийся в гайморову пазуху и повредивший скуловую и верхнечелюстную кость; имеется затемнение гайморовой пазухи (рис. 78). 2/1 операции. После отсеиаровки мягких ткаисй инородное тело сравнительно легко извлечено пинцетом из костной стенки глазницы. Обнаружено, что склера полностью обнажена по всей наружной половине глазного яблока, но разрывов его не отмечается. Из глубины глазницы извлечены обрывки века с ресницами; обнаружен дефект нижнеорбитального края и ход, ведущий в гайморову полость. Проведена пластика конъюнктивы и разорванного нижнего века. В раневую полость введен сухой стрептоцид. Удаленное инородное тело — крупный осколок стали с неровными краями весом 33 г, длиной 3,7 см, шириной 2 см и толщиной 1,3 см. В послеоперационном периоде отмечалось улучшение самочувствия раненого; исчез экйо-фталм, значительно восстановились движения глаза; рана века зажила гладко, веко приняло почти правильную форму. Однако, ввиду непрекращающегося иридоцикпита (гипотония, цилиарные боли), пришлось прибегнуть к энуклеации.

Благодаря применению более точных методов рентгенодиагностики и электромагнита, преобладающее большинство операций по извлечению инородных тел давало положительные результаты.
Р. И. Смелянский (1943J получил отрицательный результат в 4 случаях (из 47), из них в одном случае осколок не был обнаружен при операции, а в 3 случаях отрицательный результат был обусловлен неправильной трактовкой рентгенограммы: инородные тела находились не в глазнице, а в решетчатой пазухе.
В. П. Страхов и Е. М. Бочевер (1946), произведя88 операций, не смогли извлечь инородные тела у 2 раненых, причем в одном случае неудача операции была обусловлена тоже неправильным заключением рентгенолога: пуля находилась в основной пазухе.
Автор произвел 324 операции извлечения инородных тел из глазницы (89 из них во время или после энуклеации, остальные 235 операций были произведены при наличии глазного яблока): 226 (77,2%) инородных тел были извлечены электромагнитом, а 74 (22,8%) были удалены пинцетом, зондом или другими инструментами. В последних случаях инородные тела в значительном количестве были также магнитными, но из-за наличия спаек не могли быть извлечены магнитом. Из 324 оперированных у 24 (7,4%) извлечь инородные тела не удалось. У 15 из этих раненых извлечение производили после энуклеации; ввиду отрицательной магнитной пробы (отсутствие подтягивания магнитом тканей) и незначительных размеров осколков дальнейших попыток к извлечению не производилось. Наибольший интерес представляет анализ неудач операций у остальных 9 раненых. У двоих причиной неудачи операции явилось плотное внедрение осколка в верхнюю стенку глазницы, а у троих — неправильное заключение рентгенолога: осколки, как показал ретроспективный анализ рентгенограмм, находились не в глазнице, а в придаточных пазухах носа. У остальных 4 раненых осколки локализовались далеко sa глазом; к тому же не была исключена возможность, что это были немагнитные осколки — при многократном введении магнита не отмечалось никакой реакции: ни «прилипания» мап-шта, ни подтягивания тканей.

Частота осложнений не зависела также и от того, были ли удалены множественные осколки полностью или частично.
Нельзя не отметить, что развитие некоторых осложнений зависело от срока подачи первой офталмологической помощи. Следует, однако, указать, что в изучаемой группе раненых осложнения встречались редко. Полученные данные позволяют установить зависимость появления ири-доциклита от срока оказания первой офталмологической помощи. Еще отчетливее эта зависимость при язвах и абсцессах роговой оболочки.
Так, анализ материала показал, что 37,3% раненым с непроникающими ранениями без осложнений первая офталмологическая помощь была оказана в первые сутки, а при тех же ранениях, но осложнившихся гнойной инфекцией, в тот же срок она была оказана только 19,5% раненым. Эти данные говорят о необходимости приблизить офталмологичеекую помощь на такое расстояние, чтобы раненный в глаз мог получить ее не позднее 24 часов после ранения. Такие осложнения, как панофталмит, наблюдались только в единичных случаях.

В отношении срока хирургической обработки ран глазного яблока установить эту связь не представлялось возможным. Это объясняется тем, что оперативные вмешательства производились в разные сроки и при ранениях глазного яблока различной тяжести. В более ранние сроки оперировали более тяжелых раненых. Таким образом, полученные данные не опровергают того положения, что чем раньше произведена хирургическая обработка ран, тем лучше исходы. Не удалось проследить и зависимость исходов от срока производства электромагнитных операций.
Материалы разработки историй болезни позволили оценить эффективность некоторых оперативных вмешательств. По этим материалам, после операций по Кукту глаз был сохранен с полезным зрением в 29,0% (по отношению ко всем исходам после этой операции), как косметический орган (при наличии абсолютной слепоты) — в 12,9% и в 58,1 % наблюдалась гибель глаза (атрофия глазного яблока и анофталм); после наложения швов на наружные оболочки глаза исходы почти те же.
Таким образом, опыт Великой Отечественной войны показал, что в настоящее время преждевременно отвергать во всех случаях целесообразность операции по Кунту. Однако при оценке приведенных данных следует учесть, что швы накладывали преимущественно при более тяжелых ранах,. чем в тех случаях, когда предпринималась операция по Кунту.
В подавляющем большинстве случаев после первичной обработки ран глазницы не установлена связь исходов с оперативными вмешательствами.
Значительный удельный вес частично извлеченных из роговицы осколков следует объненить тем, что не представляется возможным и не всегда даже нужным удалять все осколки, если их много и они лежат в различных слоях роговицы, которые притом нередко настолько мелки, что их можно увидеть только в щелевую лампу.
Обращает на себя внимание большой удельиый вес извлеченных магнитом осколков из глазницы. Это, по всей вероятности, следует объяснить тем, что извлечение осколков из глаза предпринималось почти во всех или во всяком случае в подавляющем большинстве случаев, в то время как из глазницы они извлекались только при наличии определенных показаний и при определенных шансах на успех.
Частота извлечения внутриглазных осколков магнитом зависела от срока оперативного вмешательства, как это видно из табл. 71; при извлечении осколков из роговицы такой зависимости не наблюдалось.
В связи с вопросом о результатах извлечения осколков следует указать на данные, касающиеся сравнительной оценки способов извлечения внутриглазных инородных тел, которые применялись в Великую Отечественную войну.
Наиболее тяжелые исходы получены при извлечении осколков передним путем из заднего отдела глаза и через рану.
Лучшие результаты отмечены при извлечении осколка из переднего отдела глаза и диасклеральным методом.
Функциональные исходы вполне согласуются с анатомическими. Абсолютная слепота (по отношению ко всем исходам при данном виде операций) наблюдалась чаще всего при извлечении осколков через рану. (70,9%), передним путем из заднего отдела глаза (66,7%), в меньшей степени — при извлечении диасклеральным методом (56,6%,) и передним путем из переднего отдела глаза (31,6%).
Приведенные выше данные с несомненностью указывают на преимущество диасклерального метода перед извлечением передним путем из заднего отдела глаза и через рану. Это подтверждено и П. Я. Болговым, показавшим на датологоанатомических препаратах глаз, энуклеированных у подопытных животных, как велики разрушения внутренних оболочек и сред глаза при извлечении осколков из заднего отдела передним путем (1947).
Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в качестве исходов в 4,9% всех повреждений глаз отмечена атрофия глазного яблока. Это говорит о том, что.не во,всех случаях,,где имелись соответствующие показания, была произведена энуклеация.
Итак, опыт Великой Отечественной войны показал на тесную зависимость анатомических и функциональных исходов от характера повреждения глаз.
При изучении вопроса о влиянии срока оказания офталмологической и офталмохирургической помощи на исходы выяснилось, что это влияние выражено не вполне отчетливо и то только для некоторых видов повреждений глаз. Повреждения же большей частью были несомненно тяжелыми. Это касается проникающих ранений глаз, сквозных прободений глазного яблока, ранений глазницы. О тяжести повреждений говорит и значительный процент разрушений глаза (11,9 по отношению ко всем повреяедениям глаз). Даже среди контузий и ожогов глаз, характеризующихся менее тяжелыми исходами, как было указано выше, нередко встречались тяжелые повреждения.
Таким образом, данные об огнестрельных ранениях и повреждениях глаз указывают, что в современной войне в основном клинико-анатоми-ческие и функциональные исходы следует объяснять тяжестью повреждений глаз. В борьбе с этими тяжелыми исходами советские офталмологи проявили большую . настойчивость, упорство и искусство, о чем свидетельствуют многие факты.
Как указано выше, разработанные советскими офталмологами новые или усовершенствованные методы диагностики и лечения быстро находили применение на практике в лечебных учреждениях фронта и тыла. К этим методам относятся: пересадка роговицы от трупа, применение круглого стебля по В. П, Филатову, разнообразные новые и усовершенствованные методы пластических оперативных вмешательств в области глаза, различные методы хирургического лечения тяжелых последствий повреждений глаз (по поводу вторичных катаракт, заращения и сращения зрачка и т. д.), методы магнитных операций и извлечения немагнитных осколков из глаза,' рентгенодиагностика и определение локализации инородных тел в глазу и глазнице, комплексное лечение огнестрельных ранений и повреждений глаз, переливание крови, применение сульфаниламидных препаратов, в частности, альбуцида, тканевая терапия по>
B. П. Филатову, физиотерапия, витаминотерапия и т. д.
Помимо этого, в годы Великой Отечественной войны советскими офтал-мологами были сделаны ценные предложения по оснащению медицинской службы и профилактике повреждений глаз. Так, ввиду ощущавшегося в первые годы войны недостатка в электромагнитах, отечественные офтал-мологи не только предложили, но и изготовили на фронте и в тылу электромагниты своей конструкции, которые и применяли, на практике (на фронте— Л. Б. Зац и В. Г. Ветров, Н. М. Кипарисов и К. С. Соколов, А. Н. Головин и др.; в тылу— М. С. Тевелев и А. А. Финн, Н. Н. Колычев и П. Г. Дмитриенко, К. И. Неустроев и др.).
Необходимо отметить, что постоянный магнит В. С. Бродского и
C. Ф. Кальфа (1939), изготовленный еще до Великой Отечественной войны, был значительно усовершенствован вследствие применения новых сплавов, разработанных А, С. Займовским. В его усовершенствовании по инициативе Главного военно-медицинского управления Вооруженных Сил принимали деятельное участие в годы войны многие офталмологи и инженеры-конструкторы.