Медленное рубцевание слизистой и подслизистой ткани век и сводов вызывало постепенное укорочение свода и симблефарон.
При легких ожогах роговой оболочки эрозии или поверхностные помутнения вследствие коагуляции поверхностных эпителиальных слоев проходили почти бесследно в течение 2—3 недель.
Тяжелый термический ожог роговой оболочки' проявлялся интенсивным помутнением с нарушением целости ее поверхностных слоев.
В некоторых случаях наблюдалось изъязвление обожженной поверхности или — после эпителизации дефектов роговой оболочки — рецидивирующие эрозии. Ожоги роговой оболочки заканчивались рубцеванием через несколько недель — 11/2 месяца. После поражения роговой оболочки и конъюнктивы происходило нарастание конъюнктивы на роговую оболочку и значительная васкуляризация рубца роговой оболочки. При более распространенном ожоге слизистая век срасталась со слизистой глазного яблока, с пораженной роговой оболочкой, а также наблюдался частичный или полный анкилоблефарон.
Отягощающим моментом в течении термических ожогов глазного яблока являлось развитие вторичной инфекции, вызывавшей язвы роговицы, гнойный ирит, иногда эндофталмит и панофталмит.
Характерна клиническая картина ожогов глаз при разрывах противотанковых мин и гранат на близком расстоянии. Они сочетались с множественными мелкоосколочными ранениями кожи лица, конъюнктивы и роговой оболочки.■
На месте инородных тел и по соседству с ними на роговой оболочке появлялись эрозии и коагулированные участки эпителия в виде беловатого, быстро исчезающего помутнения. Эти повреждения сопровождались резкой светобоязнью, слезотечением, болями.
Химические ожоги глаз протекали тяжелее, чем термические. Клиническая их картина, течение и исход процесса были различны. В то время как термические ожоги кожи век наблюдались часто без ожога глазного яблока, а ожог глазного яблока редко бывал без ожога кожи век и лица, химические ожоги, особенно ожоги щелочами, часто вызывали ожог глазного яблока без ожога окружающих его тканей. Это объясняется особенной чувствительностью роговой оболочки к некоторым химическим веществам (например, аммиак, известь), тогда как со стороны кожи не отмечается заметной реакции.

Чаще всего исходы ожогов глазного яблока были благоприятные. Полное восстановление функций при отсутствии каких-либо существенных анатомических изменений глазного яблока было отмечено в 54,2%.
Со стороны век наблюдались различные изменения: от легкого неприлегания век к глазному яблоку до их деформации, выворота, заворота, симблефарона, частичного и полного анкилоблефарона,
Нужно указать, что ожоги глаз и их придатков при поражениях военного времени следует отнести к разряду тяжелых повреждений как по характеру изменений тканей, по частой сочетаемости их с другими видами повреждений глаз и комбинации их с повреждениями других органов и тканей, так и потому, что ожоги поражали оба глаза. Однако, благодаря своевременному оказанию помощи и применению соответствующего лечения, в большинстве случаев удавалось добиться благоприятных исходов.

Следует указать, что и многие другие советские офталмологи, предложившие оригинальные методы рентгенографии, пользовались ими в своей практической работе.
При ранении глаз инородными телами исключительно важное значение имеет своевременное сказание электромагнитной помощи в лечебных учреждениях передового района.
Следует отметить, что до Великой Отечественной войны не имелось достаточного опыта по организации этого вида помощи. На Дальнем Востоке в период событий на озере Хасан (1938) и на реке Халхин-Гол (1939) ее оказывали в единичных лечебных учреждениях, а в период войны с белофиннами (1939—1940) — в Ленинграде.
В Великую Отечественную войну вначале она была организована во фронтовых специализированных госпиталях, а впоследствии на некоторых фронтах и в армейских госпиталях. Для обеспечения этого вида помощи еще в начальном периоде войны были даны впервые в истории отечественной военной офталмологии официальные указания по организации глазной электромагнитной помощи, а также были изданы соответствующие официальные руководства («Инструкция по рентгенодиагностике инородных тел при ранении глаз» и др.), а кроме того, были проведены мероприятия по подготовке кадров офталмохирургов и по оснащению предметами, необходимыми для производства оперативных вмешательств по извлечению инородных тел (изготовление электромагнитов, протезов-индикаторов и схем-измерителей Балтина).
Очень мало испробованная до войны техника удаления внутриглазных немагнитных инородных тел была применена во вторую половину войны рядом советских офталмологов. В этой области, несомненно, имеются известные достижения. Важно отметить, что военный опыт дал большой толчок дальнейшему развитию методов обнаружения немагнитных тел (метод гониоскопии) и всестороннему изучению действия немагнитных тел, в частности, камня и стекла (М. Б. Чутко), при огнестрельных и экспериментальных травмах. Впервые во время войны изучена клиника этих повреждений, патогенез осложнений и разработаны показания к хирургическому извлечению немагнитных инородных тел.
Говоря об электромагнитной хирургии, нельзя не сказать об электромагнитной пробе. Впервые дана сравнительная оценка достоверности различных магнитных проб и выработаны показания и противопоказания к применению их. Опыт Великой Отечественной войны показал, что отрицательный результат электромагнитной пробы не дает возможности делать заключение о немагнитных свойствах осколка.
Этот опыт дал много ценного по вопросу об электромагнитной помощи. В результате этого опыта выявилась необходимость провести следующие мероприятия:
а) оснастить все глазные отделения госпиталей фронта и округов и специализированные госпитали армии как мощными электромагнитами с генераторами тока, так и портативными постоянными магнитами нового образца; крайне желательно снабдить их и электромагнитами средней мощности;
б) реконструировать существующие электромагниты в отношении увеличения их мощности, удобства транспортировки при условии обязательного выделения для них отдельных генераторов тока;
в) сделать подвижными электромагнитные установки, смонтировав их на специальной автомашине, снабженной генератором тона (наподобие подвижных рентгеновских установок);
г) проводить систематическое повышение квалификации офталмологов. по производству электромагнитных операций, а также офталмологов и рентгенологов по освоению методов точной рентгенодиагностики и определению локалиеации инородных тел в глазу;
д) учесть, что при организации в армейском районе специализированного госпиталя необходимы офталмологи глазной группы ОРМУ, хорошо знакомые с методами рентгенодиагностики, определения локализации и с современными методами извлечения инородных тел из глаза и глазницы;
е) широко использовать для оказания срочной электромагнитной помощи эвакуацию санитарной авиацией;
ж) усовершенствовать методы диагностики и извлечения немагнитных тел из глаза;-
з) обязательно применять рентгенографию во всех случаях не только огнестрельных ранений глаз, но и при их повреждении (контузии, ожоги), чтобы исключить возможность наличия осколка в глазу;
и) установить периодическое длительное наблюдение за всеми выписанными из лечебных учре?кдений не только при подозрении на инородное тело в глазу и глазнице или особенно при невозможности его удаления, но также и при успешном извлечении осколка.

Широкое применение при рубцах, особенно келоидных, имел метод тканевой терапии В. П. Филатова, давший в некоторых случаях хорошие результаты. По предложению Н. Ф. Гамалея, проводилось лечение келоидных рубцов инъекциями стекловидного тела глаз крупного рогатого скота. Два-три курса лечения в виде подкожных инъекций (по 25 инъекций на курс) в некоторых случаях приводили к размягчению келоидных рубцов. Точного объяснения механизма воздействия стекловидного тела еще не имеется. Н. Ф. Гамалея придавал значение регулирующему действию гиа-луровой кислоты, которая содержится в большом количестве в стекловидном теле, на развитие соединительной ткани. Н. М. Михельсон предполагает, что воздействие стекловидного тела на келоидные рубцы связано с влиянием продуктов распада белковых веществ.
Срок лечения при изолированных ожогах век был следующий: при ожогах I степени — 5—10 дней, II степени — 2—4 недели. Получившие ожоги кожи век 111 степени заканчивали лечение в лечебных учреждениях внутреннего района, где после лечения ожогов производили пластические операции по поводу укорочения, выворота век, изменения формы глазной щели и пр.
Осложнения значительно удлиняли лечение. Средний срок лечения при ожоге одного глаза равнялся 48,2 дня, а с осложнениями — 78,1 дня; при бинокулярном ожоге без осложнений — 79,9 дня, а с осложнениями — 157,8 дня.

Клинически ожоги кислотами проявлялись образованием струпа на месте воздействия кислоты. Осложняющим моментом при этих ожогах было инфицирование обожженной поверхности; этому благоприятствовало то обстоятельство, что при замкнутой вследствие блефароспазма глазной щели некротизированная ткань являлась благоприятной почвой для роста микроорганизмов.
Щелочи, как известно, вызывают омертвение, колликвацию и образуют с белком ткани щелочной альбуминат. Щелочи действуют на роговую оболочку как сами по себе, так и продуктами распада белковой молекулы. Их действие простирается на соседние участки как по поверхности, так и в глубину. Щелочи очень быстро (2—3 минуты) диффундируют через роговую оболочку глаза в переднюю камеру. При повреждении глазного яблока некоторыми щелочами {аммиачный газ, нашатырный спирт) процесс протекает очень коварно. При относительно легкой вначале картине поражения в последующие несколько дней процесс часто принимал очень тяжелое течение, развивался некроз роговой оболочки, приводящий к ее распаду и гибели глаза.
Ожоги кислотой давали тяжелые последствия при обширной поверхности поражения конъюнктивы глазного яблока и при поражении роговой оболочки. На месте струпа, который образовывался на участках воздействия кислоты, наступало рубцевание. Течение процесса значительно осложнялось наслоением вторичной инфекции.
Термо-химические ожоги (наблюдаемые чаще в лабораториях армии и фронта, например, при взрывах колб во время подогревания химических веществ) протекали тяжелее, чем ожоги теми же химическими веществами, но в охлажденном виде, без влияния термического фактора.
В боевой обстановке термо-химические ожоги глаз вызывались противотанковой жидкостью. Содержащаяся в бутылке жидкость в момент воспламенения может попасть в глаза, лицо, на поверхность тела. М. Л. Краснов во время Великой Отечественной войны описал клинику этих ожогов. Кожа под действием жидкости приобретала желтую окраску, появлялась корка, после отторжения которой оставалась эпителизирующаяся поверхность. Неглубокое повреждение кожи не оставляло значительных рубцов. После ожогов горячей смесью слизистая век и глазного яблока делалась отечной и анемичной, а роговая оболочка тусклой. Исход был благоприятный.

Клиническая картина термических ожогов кожи век мало отличалась от клиники ожогов кожи других частей тела, в частности, от ожогов кожи лица. Помимо известных признаков, при ожогах кожи век имелись своеобразные особенности, значительно влияющие на функцию органа зрения. Даже при ожогах I степени у пострадавших, ввиду отека и болезненности, появлялся блефароспазм; обожженные ресницы, попадая в конъюнкти-вальный мешок, вызывали резкое слезотечение и светобоязнь. В таких случаях, особенно при бинокулярном ожоге, пострадавший, плотно смыкая глазную щель, не мог передвигаться без посторонней помощи.
При ожогах кожи век II степени субъективные неприятные ощущения (болезненность, слезотечение, затруднение в открывании глаз) были выражены еще сильнее.
Ожоги кожи I и И степени не оставляли рубцов и эпителиальный покров восстанавливался полностью, но он был менее эластичен, и поэтому после ожогов кожи век I и II степени неоднократно наблюдалось укорочение кожного покрова век и тем самым неприлегание век к глазному яблоку. Укорочение кожи даже на 1—2 мм обусловливало слезотечение и требовало в дальнейшем хирургического вмешательства.
Ожоги кожи век III степени проявлялись некрозом кожи с воспалительной реакцией вокруг некротического участка, образованием струпа и последующим рубцеванием.
При термических ожогах, если веки во-время не были сомкнуты, ожоги кожи век сочетались с ожогами слизистой век и глазного яблока или с ожогами роговой оболочки.
В легких случаях ожогов конъюнктивы через 1—2 дня после повреждения появлялось отделяемое серозного характера. Иногда на конъюнктиве отмечались белые пленки, которые легко отторгались от подлежащей ткани.

Термические ожоги горячей и кипящей жидкостью в военной обстановке встречались редко.
Во время войны наблюдались главным образом термические ожоги (96,5%); ожоги химическими веществами встречались редко (3,5%) и возникали во время технического применения химических веществ или в лаборатории при армии.
Термохимические ожоги глаз наблюдались при взрывах противотанковых бутылок с зажигательной жидкостью во время боя или вследствие несоблюдения правил предосторожности при пользовании ими во время боя, при учебных занятиях и пр.
По материалам разработки историй болезни, бинокулярные ожоги составляли 15,7% всех бинокулярных повреждений, монокулярные же ожоги — 2,2% всех повреждений одного глаза.
Ожоги в сочетании с механическими повреждениями органа зрения составляли 50,4% всех ожогов одного глаза, а при бинокулярном поражении — 53,5%. Таким образом, частота сочетанных ожогов при повреждении одного и обоих глаз приблизительно одинакова. Процент всех ожогов среди общего числа пораженных глаз в Великую Отечественную войну равен 6,1.
Изолированные ожоги органа врения (по отношению ко всем ожогам глаз) составляли 18,6%, а комбинированные — 81,4%. Особенно много комбинированных повреждений имелось при ожогах обоих глаз—88,2% всех ожогов при бинокулярных поражениях.
Чаще ожоги комбинировались с повреждением чедюстно-лицевого отдела; нередки были случаи ожога в комбинации с поражениями нескольких областей тела.

В период Великой Отечественной войны ожоги глаз и их придатков имели ряд особенностей, отягощавших процесс. Наряду с ожогами глаз, нередко имелись обширные ожоги кожи лица, шеи, груди, конечностей и пр. Часто страдали оба глаза. Одновременно с ожогом часто происходило механическое повреждение глазного яблока и его придатков (контузии, непроникающие и проникающие ранения глазного яблока).
Ранения бывали одиночные и множественные. Непроникающие ранения при ожогах сопровождались в большинстве случаев внедрением большого количества мелких инородных тел в роговую оболочку, конъюнктиву глазного яблока, кожу век и лица. Такие повреждения наблюдались при взрыве мин и гранат. Проникающие ранения глазного яблока при ожогах иногда сопровождались внедрением одного или нескольких инородных тел внутрь глаза.
В Великую Отечественную войну, вследствие увеличения моторизации современной армии, значительно повысился удельный вес ожогов, в частности, ожогов глаз и их придатков.
Особенно тяжелые ожоги от воспламенения горючего наблюдались у лиц, пострадавших в замкнутом помещении. В авиации В. А. Иванов отметил наибольшее количество общих ожогов от пламени горящего самолета (85,4%), от взрыва бензина (12,0%). Ожоги от воспламенения горючей жидкости и ожоги горячей водой из радиатора самолета отмечались в единичных случаях. Если летчик летал в очках, то верхняя половина лица и глаза оставались неповрежденными.
В период Великой Отечественной войны при разрывах артиллерийских снарядов, ручных гранат и противотанковых мин на близком расстоянии имели место изолированные ожоги глаз и их придатков в сочетании с другими повреждениями органа зрения, а также комбинированные. Нередки ожоги глаз при вспышках ракет и во время пожаров, возникавших во время обстрела зажигательными бомбами и снарядами, от действия газов с высокой температурой и пр.

Важным условием лечения глазных повреждений являлось соблюдение госпитального и особенно послеоперационного режима, а также качество эвакуации, подразумевая под ней виды санитарного транспорта способы эвакуации, режим и лечение в пути. Проникающее ранение глазного яблока представляет собой ранение в полость, заполненную жидкими и полужидкими средами, а также тканями, склонными выпадать через рану. Поэтому режим, проводившийся в госпиталях по отношению к раненым е проникающими в глаз ранениями, заключался в покое и постельном содержании. Эвакуация, независимо от общего состояния, проводилась в лежачем положении, нередко с бинокулярной повязкой.
Такой режим покол раненого и иммобилизация поврежденного глаза диктуются не только анатомо-морфологическими особенностями органа зрения, но и необходимостью снять рефлекторное возбуждение коры головного мозга, возникшее в обстановке боя.
Эвакуировали лежа также получивших тяжелые контузии глаз и тяжелые ранения глазницы. Было обращено внимание на недопущение эвакуации нетранспортабельных раненых. К нетранспортабельным глазным раненым относились получившие следующие ранения, повреждения и осложнения: проникающие ранения глазного яблока, требующие оперативного вмешательства, панофталмит, язвы роговицы, приступ острой глаукомы, ожоги глаз в ранние сроки {3—4 дня от момента поражения), повреждения глазницы с нарушением целости кости (не ранее 7—10 дней после исчезновения острых мозговых симптомов). Послеоперационный режим не должен был нарушаться эвакуацией; регламентировались сроки эвакуации и режим в пути после различного рода операций.
Эвакуация с передового этапа до станции погрузки на железной дороге в подавляющем большинстве осуществлялась автотранспортом. Эвакуация санитарной авиацией проводилась на всех фронтах, но не в одинаковой степени. Самолетами эвакуировали преимущественно нуждавшихся в электромагнитной операции. В первую половицу войны эвакуация санитарной авиацией глазных раненых применялась менее широко, чем во вторую половину, причем эвакуировали большей частью во внутренние районы; во вторую половину войны самолеты доставляли глазных раненых и во фронтовые госпитали, осуществляя непосредственную эвакуацию по назначению.

Сопоставление относительных чисел этих повреждений показало, что при бинокулярных ранениях частота непроникающих ранений глазного яблока больше, чем при монокулярных, а частота проникающих ранений, контузий, наоборот, меньше.
Следовательно, при монокулярных ранениях имеется относительно больше тяжелых повреждений, чем при бинокулярных.
Этот факт, впервые отмеченный по материалам Великой Отечественной войны, объясняется характером ранящего оружия. Так, при монокулярных ранениях ранения пулей имеют место чаще, чем при бинокулярных, ранения же вторичными снарядами — примерно в 2,7 раза реже.
Об особенностях повреждений глаз в отношении тяжести исходов будет сказано в заключительной части.
Большой интерес представляет вопрос об изменениях характера огнестрельных ранений и повреждений глаз за годы Великой Отечественной войны. Данные об" изменениях характера этих ранений и повреждений (монокулярных и бинокулярных вместе) по годам войны по медицинским отчетам всех фронтов (армейскому и фронтовому району) представлены в табл. 8. Следует отметить, что на основании этих данных нельзя установить каких-либо существенных изменений в отношении большинства повреждений органа зрения.
Если сравнить эти данные с итоговыми, полученными по материалам разработки историй болезни, то существенная разница получается б отношении непроникающих ранений, ранений глазницы и группы «Прочие». Что касается ранений придатков глаза, то увеличение их объясняется тем, что в данные, полученные по материалам разработки историй болезни, включены ранения только век; если же к ним прибавить ранения слезных органов, то разница будет меньше. Меньшее относительное число ранений глазницы следует объяснить недостатками диагностики этого ранения на фронте. Частота проникающих ранений глаз одинакова, если учесть, что на фронте к проникающим ранениям относили и разрушения глазного яблока, и сквозные ранения.
Разница в удельном весе группы «Прочие» при сравнении отчетных медицинских материалов и материалов разработки историй болезни объясняется, повидимому, некоторым несоответствием в делении раненых при тех или иных поражениях на группы. Остается существенная разница в отношении непроникающих ранений.
Повидимому, это следует объяснить тем, что часть непроникающих ранений, отнесенных в эту группу по отчетным данным армейского и фронтового района, в материалах разработки историй болезни, вследствие уточнения диагноза, включена в группу проникающих ранений.
Обращает на себя внимание, что, по данным медицинских отчетов армий и фронтов (взятых вместе), ожоги чаще всего наблюдались в первый период войны. Это, повидимому, следует поставить в связь с временным превосходством неприятеля в первый период войны в отношении танкового, авиационного вооружения и с неоспоримым преобладанием авиации и танков Советской Армии, а также советской артиллерии в последующий период войны.
Это превосходство Советской Армии не могло не отразиться на уменьшении ожогов в танковых и авиационных частях, где ожоги чаще всего обусловливались взрывом горючего в моторах, вызванным огневыми средствами неприятеля.
Увеличение же контузий глаз во второй, наступательный, период войны по сравнению с первым периодом подвижной обороны, повидимому, следует объяснить увеличением применения снарядов, дающих сильную взрывную волну, а также неизмеримо возросшими уличными боями, при которых эти повреждения возникали при разрушении зданий, при обвало потолочных перекрытий и т. п.