Полученные успехи в этой области позволяют согласиться с положением А. А. Колена, что, за исключением некоторых случаев (наличие больших костных дефектов глазницы, образующих сообщение последних с полостью черепа или придаточными полостями носа), возможно устранить любую деформацию и восстановить нормальные соотношения тканей в области глаза.
В связи с вопросом о пластических операциях необходимо отметить работу советских офталмологов и по изготовлению так называемых экто-протезов (Д. И. Судакевич, 1942; А. Ф. Румянцева). , .,
Хотя эта ценная работа не получила широкого развития в Великую Отечественную войну, но она показала большое искусство советских офтал-: мологов в изготовлении образцов эктопротезов.
При невозможности устранить дефект хирургическим способом были предложены для ношения с косметической целью очки со щитками для скрытия дефектов глазничной полости и окружающих ее частей (Д. Г. Свердлов, 1943) и оптическая коррекция дефекта (В. П. Филатов).
Что касается протезирования глаз, то, несмотря на ряд ценных, предложений отечественных авторов (Д. Г. Свердлов и др.), этот важный вопрос во время войны не получил полного разрешения.
В связи с оперативными вмешательствами перед офталмологами во время войны остро встал вопрос об обезболивании, особенно, когда операции предпринимались в ранние сроки (от момента ранения), а также при пластических операциях в области глаза в более поздние сроки. Пластические операции после тяжелых огнестрельных ранений требовали, как показал опыт войны, продолжительной анестезии, нередко больше 1—l'/з часов.
Для этой цели трудно применять ингаляционный наркоз; мало применим игексеналовый ввиду непродолжительности его действия. При менее продолжительных операциях, производимых в армейском районе, где особенно ощущалась потребность в наркозе, гексенал не был широко распространен вследствие невозможности при поступлении большого количества раненых выделить специальный медицинский персонал для наблюдения за послеоперационными ранеными. Однако имеется ряд положительных отзывов о целесообразности применения этого вида наркоза и в армейском районе (В. С.Горяинов, С. Н.Турчанинов, Е. А.Сухина, М, Б.Чутко и др.).
Методы анестезии, разработанные отечественными офталмологами, позволили во многих случаях проводить пластические операции в течение продолжительного времени.
Большой и ценный вклад внесен и в раздел, касающийся рентгенодиагностики и определения локализации инородных тел в глазу. Во время Великой Отечественной войны советскими офталмологами был предложен ряд оригинальных или усовершенствованных методов рентгенографии, из которых некоторые нашли широкое распространение в лечебных учреждениях действующей армии и внутренних районов. Этими методами быстро овладела масса рентгенологов и офталмологов.
Наиболее широкое применение в лечебных учреждениях во время войны получил усовершенствованный и упрощенный М. М. Валтиным метод Комберга для определения локализации инородных тел в глазу. При этом для обеспечения производства рентгенографии этим методом ,-были изготовлены комплекты алюминиевых протезов М. М. Балтина (1942) л ими были снабжены лечебные учреждения действующей армии и внутреннего района.
Нельзя не отметить так называемого рентгеноанатомического метода .В.С.Майковой-Строгановой, имеющего большое значение в случаях свежей травмы глаза и глазницы.

В отношении срока хирургической обработки ран глазного яблока установить эту связь не представлялось возможным. Это объясняется тем, что оперативные вмешательства производились в разные сроки и при ранениях глазного яблока различной тяжести. В более ранние сроки оперировали более тяжелых раненых. Таким образом, полученные данные не опровергают того положения, что чем раньше произведена хирургическая обработка ран, тем лучше исходы. Не удалось проследить и зависимость исходов от срока производства электромагнитных операций.
Материалы разработки историй болезни позволили оценить эффективность некоторых оперативных вмешательств. По этим материалам, после операций по Кукту глаз был сохранен с полезным зрением в 29,0% (по отношению ко всем исходам после этой операции), как косметический орган (при наличии абсолютной слепоты) — в 12,9% и в 58,1 % наблюдалась гибель глаза (атрофия глазного яблока и анофталм); после наложения швов на наружные оболочки глаза исходы почти те же.
Таким образом, опыт Великой Отечественной войны показал, что в настоящее время преждевременно отвергать во всех случаях целесообразность операции по Кунту. Однако при оценке приведенных данных следует учесть, что швы накладывали преимущественно при более тяжелых ранах,. чем в тех случаях, когда предпринималась операция по Кунту.
В подавляющем большинстве случаев после первичной обработки ран глазницы не установлена связь исходов с оперативными вмешательствами.
Значительный удельный вес частично извлеченных из роговицы осколков следует объненить тем, что не представляется возможным и не всегда даже нужным удалять все осколки, если их много и они лежат в различных слоях роговицы, которые притом нередко настолько мелки, что их можно увидеть только в щелевую лампу.
Обращает на себя внимание большой удельиый вес извлеченных магнитом осколков из глазницы. Это, по всей вероятности, следует объяснить тем, что извлечение осколков из глаза предпринималось почти во всех или во всяком случае в подавляющем большинстве случаев, в то время как из глазницы они извлекались только при наличии определенных показаний и при определенных шансах на успех.
Частота извлечения внутриглазных осколков магнитом зависела от срока оперативного вмешательства, как это видно из табл. 71; при извлечении осколков из роговицы такой зависимости не наблюдалось.
В связи с вопросом о результатах извлечения осколков следует указать на данные, касающиеся сравнительной оценки способов извлечения внутриглазных инородных тел, которые применялись в Великую Отечественную войну.
Наиболее тяжелые исходы получены при извлечении осколков передним путем из заднего отдела глаза и через рану.
Лучшие результаты отмечены при извлечении осколка из переднего отдела глаза и диасклеральным методом.
Функциональные исходы вполне согласуются с анатомическими. Абсолютная слепота (по отношению ко всем исходам при данном виде операций) наблюдалась чаще всего при извлечении осколков через рану. (70,9%), передним путем из заднего отдела глаза (66,7%), в меньшей степени — при извлечении диасклеральным методом (56,6%,) и передним путем из переднего отдела глаза (31,6%).
Приведенные выше данные с несомненностью указывают на преимущество диасклерального метода перед извлечением передним путем из заднего отдела глаза и через рану. Это подтверждено и П. Я. Болговым, показавшим на датологоанатомических препаратах глаз, энуклеированных у подопытных животных, как велики разрушения внутренних оболочек и сред глаза при извлечении осколков из заднего отдела передним путем (1947).
Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в качестве исходов в 4,9% всех повреждений глаз отмечена атрофия глазного яблока. Это говорит о том, что.не во,всех случаях,,где имелись соответствующие показания, была произведена энуклеация.
Итак, опыт Великой Отечественной войны показал на тесную зависимость анатомических и функциональных исходов от характера повреждения глаз.
При изучении вопроса о влиянии срока оказания офталмологической и офталмохирургической помощи на исходы выяснилось, что это влияние выражено не вполне отчетливо и то только для некоторых видов повреждений глаз. Повреждения же большей частью были несомненно тяжелыми. Это касается проникающих ранений глаз, сквозных прободений глазного яблока, ранений глазницы. О тяжести повреждений говорит и значительный процент разрушений глаза (11,9 по отношению ко всем повреяедениям глаз). Даже среди контузий и ожогов глаз, характеризующихся менее тяжелыми исходами, как было указано выше, нередко встречались тяжелые повреждения.
Таким образом, данные об огнестрельных ранениях и повреждениях глаз указывают, что в современной войне в основном клинико-анатоми-ческие и функциональные исходы следует объяснять тяжестью повреждений глаз. В борьбе с этими тяжелыми исходами советские офталмологи проявили большую . настойчивость, упорство и искусство, о чем свидетельствуют многие факты.
Как указано выше, разработанные советскими офталмологами новые или усовершенствованные методы диагностики и лечения быстро находили применение на практике в лечебных учреждениях фронта и тыла. К этим методам относятся: пересадка роговицы от трупа, применение круглого стебля по В. П, Филатову, разнообразные новые и усовершенствованные методы пластических оперативных вмешательств в области глаза, различные методы хирургического лечения тяжелых последствий повреждений глаз (по поводу вторичных катаракт, заращения и сращения зрачка и т. д.), методы магнитных операций и извлечения немагнитных осколков из глаза,' рентгенодиагностика и определение локализации инородных тел в глазу и глазнице, комплексное лечение огнестрельных ранений и повреждений глаз, переливание крови, применение сульфаниламидных препаратов, в частности, альбуцида, тканевая терапия по>
B. П. Филатову, физиотерапия, витаминотерапия и т. д.
Помимо этого, в годы Великой Отечественной войны советскими офтал-мологами были сделаны ценные предложения по оснащению медицинской службы и профилактике повреждений глаз. Так, ввиду ощущавшегося в первые годы войны недостатка в электромагнитах, отечественные офтал-мологи не только предложили, но и изготовили на фронте и в тылу электромагниты своей конструкции, которые и применяли, на практике (на фронте— Л. Б. Зац и В. Г. Ветров, Н. М. Кипарисов и К. С. Соколов, А. Н. Головин и др.; в тылу— М. С. Тевелев и А. А. Финн, Н. Н. Колычев и П. Г. Дмитриенко, К. И. Неустроев и др.).
Необходимо отметить, что постоянный магнит В. С. Бродского и
C. Ф. Кальфа (1939), изготовленный еще до Великой Отечественной войны, был значительно усовершенствован вследствие применения новых сплавов, разработанных А, С. Займовским. В его усовершенствовании по инициативе Главного военно-медицинского управления Вооруженных Сил принимали деятельное участие в годы войны многие офталмологи и инженеры-конструкторы.

Личный материал авторов позволяет притти к заключению, что тканевая терапия является весьма ценным методом лечения последствий огнестрельных ранений и повреждений глаз и приносит несомненную пользу даже при таких последствиях тяжелой травмы, которые производят впечатление безнадежных.
Огромное значение имеет этот метод не только в период войны, но и в послевоенное время, когда восстановление зрения у инвалидов Великой Отечественной войны является важнейшей задачей советского здравоохранения.
Советское правительство высоко оценило большое значение тканевой терапии для лечения тяжелых заболеваний и повреждений. Монография. В. П. Филатова «Оптическая пересадка роговицы и тканевая терапия» в 1941 г. была удостоена Сталинской премии первой степени.
Эта важная проблема во время войны продолжала разрабатываться и в теоретическом отношении.
Благодаря работам В. П. Филатова и его сотрудников, весьма значительные результаты были получены в разработке гипотезы тканевого лечения, которая в настоящее время достигла такого уровня развития, когда она с полным правом может быть названа теорией тканевой терапии.
Основные положения теории, которые являются уже доказанными, ■следующие:
1. Отделенные от организма животные и растительные ткани при воз* ■действии на них таких факторов среды, которые затрудняют их жизнь, подвергаются биохимической перестройке. При этом в тканях вырабатываются вещества, стимулирующие биохимические процессы и позволяющие тканям сохранять жизнь при неблагоприятных условиях. Эти вещества были названы В. П, Филатовым «веществами сопротивления», или «биогенными стимуляторами».
2. «Вещества сопротивления», или «биогенные стимуляторы», будучи введены путем имплантации (или пересадки) богатой ими ткани в какой-либо организм, активируют в нем жизненные процессы. Усиливая клеточный метаболизм, они тем самым повышают физиологические функции организма, а в случае болезни его повышают сопротивляемость и регенеративные свойства организма, способствуя его выздоровлению.
3. Биогенные стимуляторы, возникающие в отделенных от организма тканях, образуются в них, пока ониж-ивы, и находятся в состоянии «переживания».
4. Биогенные стимуляторы возникают и в целых живых организмах, подвергнутых неблагоприятным, но не убивающим их условиям внешней и внутренней среды в результате биохимической перестройки этих организмов.
5. Факторы среды, вызывающие появление «веществ сопротивления», могут быть весьма разнообразны:
а) из неблагоприятных факторов, способствующих образованию биогенных стимуляторов в отделенных от организма животных тканях, наиболее изучено сохранение их на холоду (3>—4° выше нуля), а в отношении листьев растений — сохранение их в темноте;
б) в целом организме человека и животных изучены: травматические повреждения (Ц. М- Барг), облучение рентгеновыми (И. Г. Ершкович) и ультрафиолетовыми лучами (Д. Г. Бушмич), влияние токсических доз некоторых лекарственных веществ (например, антиретикулярная цитото-ксическая сыворотка А. А. Богомольца).
Кроме того, возможно возникновение биогенных стимуляторов и при некоторых физиологических условиях, как, например, при мышечной работе (М. Э. Кашук).
6. Из физико-химических свойств биогенных стимуляторов уста^ новлены:
а) теплостойкость — они сохраняются при кипячении и автоклави-ровании при температуре 120° в течение часа;
б) растворимость в воде;
в) способность частично перегоняться о парами воды;
г) способность активировать ферменты как in vitro, так и in vivo;
д) биогенные стимуляторы не являются белками;
е) химическая природа их определена еще не достаточно.
Они, невидимому, представляют собой группу веществ, часть которых может быть отнесена к группе дикарбоновых кислот.
7. Появление биогенных стимуляторов под влиянием неблагоприятных факторов среды— общий закон для всей живой природы. Они образуются всюду, где. идет борьба за жизнь, например, в лиманной грязи, в иле пресноводных вод, в. черноземе и других почвах, содержащих остатки животных и растительных организмов, погибших в борьбе за существование.
8. Биогенные стимуляторы действуют на весь организм в целом, а не на болезнетворные агенты (микробов). Этим объясняется широта диапазона влияния их на больной организм.
Теория тканевой терапии вышла далеко за пределы медицины. В настоящее время она находит приложение в физиологии, биологии, биохимии, ветеринарии, агрономии и других научных дисциплинах.
Многие биологические явления, которые были неясными, в свете теории тканевой терапии получили новое, более удовлетворительное объяснение. Так, например, появлением биогенных стимуляторов можно объяснить факт стимуляции размножения животных организмов, подвергнутых действию низких температур. Биогенными стимуляторами в значительной степени можно объяснить полезное значение удобрения почвы перегноем, усиленный рост этиолированных растений, ряд фактов из области развития организмов и, возможно, в проблеме эволюции живых организмов.
Весьма вероятно, что появление биогенных стимуляторов под влиянием неблагоприятных условий среды может быть приложимо к проблеме эволюции живых организмов.
Возможно, что биохимическая перестройка играет известную роль в эволюционном процессе.
В области медицины теория тканевой терапии неизменно сохраняет тесную связь с практикой.
Теоретические достижения последнего времени находят себе широкое использование в клинике при лечении разных заболеваний, в том числе И тяжелых последствий огнестрельных ранений.

Таким образом, тканевая терапия не только являлась подготовкой к операции, но и играла важную роль в послеоперационном периоде, способствуя повышению оптических результатов пересадки роговицы.
Чтобы закончить изложение результатов операции, следует отметить, что, кроме 19 случаев значительного повышения зрения, небольшое улучшение (на несколько сотых) наблюдалось еще на 22 глазах, что следует учесть при оценке эффективности пересадки роговицы при травматических бельмах.
Эффективность пересадки роговицы можно подтвердить некоторыми историями болезни.
П, 1907 г. рождения, ранен осколком фугасной бомбы 21/VII 1941 г. в оба глаза. При осмотре через 6 месяцев роговицы обоих глаз диффузно мутны. В центре муть интенсивнее. По периферии, у лимба, заметна узкая полоска полупрозрачной роговицы, через которую просвечивает мелкая камера, атрофиче-ская радужка и неправильной формы зрачок. Рефлекса с глазного дна не заметно. Внутриглазное давление нормально. Острота зрения правого глаза равна 0,03, левого глаза — 0,075.
6/II1 1942г. произведена лечебная пересадка консервированной трупной Кожина область живота, после чего роговица правого глаза несколько просветлела с периферии, а острота зрения повысилась до 0,05, на левом глазу она осталась без изменений.
Через 9 месяцев после ранения произведена частичная сквозная пересадка роговицы на левом глазу трепаном ФМ-3 (В. П Филатов). Через 2 недели после операции трансплантат полупрозрачен. Острота зрения равна 0,06. К концу третьей недели, ввиду начавшегося помутнения трансплантата, произведена имплантация консервированной плаценты под конъюнктиву глазного яблока, после чего трансплантат просветлел и зрение повысилось до 0,3 с +6,0 D.
Через 3 месяца после операции на левом глазу произведена кератопластика на правом глазу также трепаном ФМ-3. В послеоперационном периоде трансплантат совершенно прозрачен, несколько выстоит. Острота зрения равна 0,2. Появившаяся на третьей неделе муть в средних слоях трансплантата в значительной степени рассосалась после курса инъекций рыбьего жира и аутогемотерапии. Раненый выписан через 71/2 месяцев после операции на левом и через 4 месяца после операции на правом глазу. При выписке острота зрения правого глаза равна 0,4 , левого — 0,2.
В июне 1945 г. от раненого получено сообщение, что зрение у него сохранилось; он занимается сапожным ремеслом. Срок наблюдения — свыше 3 лет (рис. 95).
В данном случае пересадка роговицы значительно повысила зрение обоих глаз, тканевая же терапия сыграла большую роль в окончательных результатах операции (просветление бельма до операции и в послеоперационном периоде).
О., 1896г. рождения. Диагноз; правый глаз—частично спаянное бельмо, афакия. Левый глаз отсутствует. Ампутационные культи обоих предплечий. Ранен осколками мины в обе руки, оба глаза и лицо 24/ХП 1944 г. Энуклеация левого глаза сделана через 5 дней после ранения. В Ташкенте произведена иридэктомия на правом глазу.
При поступлении в глазной госпиталь 9/XI 1945 г. правый глаз: конъюнктива склеры густо импрегнирована частицами взрывчатого вещества. Через середину роговицы в вертикальном направлении проходит спаянный рубец. Кнутри и кнаружи от рубца роговица полупрозрачна. Камера мелкая. От I до III часов заметна колобома радужки. Зрачок заращен, спаян с бельмом. Рефлекса с глазного дна через колобому не видно из-за мути в роговице. Зрение — правильная проекция света. Внутриглазное давление равно 28 мм ртутного столба по Маклакову.
После тканевой подготовки (50 инъекций экстракта алоэ и одна имплантация консервированной кожи) 1/П 1946 г. сделана операция частичной сквозной пересадки роговицы трепаном ФМ-3 (В.П. Филатов).Операция протекала со значительными осложнениями. Во время трепанации выпало большое количество стекловидного тела, которое отрезано ножницами Веккера. Трансплантат пришит соответственно XII часам. В послеоперационном периоде трансплантат прозрачен. На XII часах имеется ограниченное помутнение в месте наложения шва. Через месяц после операции внутриглазное давление начало повышаться. 29/III 1946 г., ввиду повышения внутриглазного давления, сделана операция Лагранжа с двойным конъюнктивальным покрытием по методу В. П. Филатова. Тензия урегулировалась. В послеоперационном периоде продолжали тканевую терапию.
Через год после операции трансплантат прозрачный. Помутнение на KIT часах в месте наложения роговичного шва рассосалось. Отмечается резкое просветление роговицы, особенно в верхне-внутреннем квадранте. С носовой стороны имеется пленка, выступающая из за пограничного кольца на 2 мм. На протяжении всего срока наблюдения наклонности к прогрессированию пленки не отмечается. Еще держится помутнение в стекловидном теле. Сосок зрительного нерва виден в тумане. Острота зрения равна 0,1. Поле зрения сужено концентрически до 40—55°. Раненый не нуждается в посторонней помощи, самостоятельно ходит, читает заголовки газет.
Данный случай интересен тем, что, несмотря на неблагоприятную почву для пересадки роговицы и тяжелые осложнения во время операции, окончившиеся пришиванием трансплантата, последний все же прижил прозрачно. При этом даже рассосалось помутнение в месте наложения роговичного шва. Произведенная антиглаукоматозная операция нового типа в виде фистулизации с двойным конъюнктивальным покрытием урегулировала внутриглазное давление, которое в течение 10 месяцев остается нормальным.
Г., 1911 г. рождения. Диагноз: правый глаз отсутствует; левый глаз — тотальное спаянное бельмо. Ампутационная культя левой голени. Ранен 12/1V 1944 г. в оба глаза при взрыве противопехотной мины. Правый глаз энуклеирован через месяц после ранения. В 1945 г. на левом глазу дважды производились антиглаукоматозные операции.
При поступлении в госпиталь 13/VI 1946 г. роговица левого глаза представляет собой тотальное, грубо спаянное бельмо, пронизанное большим количеством поверхностных сосудов. С периферии бельма виден полупрозрачный ободок. Передняя камера не заметна. Внутриглазное давление нормально. Зрение — правильная проекция света. После тканевой подготовки (26 инъекций экстракта алоэ и 1 имплантация консервированного листа алоэ) 17/VII сделана операция частичной сквозной пересадки роговицы трепаном ФМ-3 (С. Ф. Кальфа). Операция прошла гладко. В первые дни после операции трансплантат прозрачен, за ним видна гифема, которая рассосалась на 4-й день. Появилось зрение, равное счету пальцев у лица. Через 31/3 месяца после операции трансплантат оставался прозрачным (рис. 97,а), за ним наVI часах заметна пленка,выступающая из-за пограничного кольца на 1 мм. На сумке хрусталика — отложение пигмента. Экскавация соска зрительного нерва, местами доходящая до края. Острота зрении равна 0,8. Границы поля зрения в норме. В послеоперационном периоде раненый получал тканевую терапию и осмотерапию.
В данном случае при наличии грубого бельма, осложненного вторичной глаукомой, дважды оперированной (случай относится по классификации к пятой группе), трансплантат прижил прозрачно; достигнуто полное восстановление зрения.
X., 1909 г. рождения, поступил в госпиталь в январе 1945 г. по поводу тотального спаянного бельма и секундарной глаукомы правого глаза. Левый гдаз отсутствует. Ранен в октябре 1943 г. осколками снаряда. В одном из крупных глазных госпиталей произведена иридэктомия, не давшая повышения зрения. При поступлении на правом глазу густое, рубцовое васкуляризованное бельмо, занимающее всю роговицу. Бельмо выпячено, сращено с радужкой, камера мелкая. В радужке колобома, заросшая пленкой. Зрачка не видно. Тензия повышена, острота зрения равна движению руки перед лицом при правильной проекции света. После подготовки тканевой терапией в феврале 1945 г. была произведена антиглаукоматозная иридэктомия (В. П. Филатов); зрение не повысилось. Внутриглазное давление при двукратном впускании пилокарпина урегулировалось.
4/V 1945 г. операция частичной сквозной пересадки роговицы трепаном ФМ-1 (В. П. Филатов). Через месяц трансплантат прозрачен. Позади него серая пленка полулунной формы. Через свободную от пленки часть трансплантата виден организованный экссудат и помутнение стекловидного тела. Острота зрения равна 0,04 с +10,0 D. Поле зрения резко сужено — до 10—15°. Под влиянием повторной тканевой терапии экссудат в стекловидном теле частично рассосался. Острота зрения повысилась до 0,1. Поле зрения значительно расширилось и достигло кнаружи 60°. Внутриглазное давление под пилокарпином нормально. Раненый самостоятельно ходит, читает крупный шрифт. Трансплантат сохраняет прозрачность в течение всего срока наблюдения — 3*/2 года.
В данном случае наличие груборубцового эктатического бельма, секундарной глаукомы и заращение колобомы пленкой делали прогноз неблагоприятным. Несмотря на ряд осложняющих моментов со стороны бельма и изменений в заднем отделе глаза, пересадка роговицы и повторная тканевая терапия привели к значительному восстановлению зрения и частичной трудоспособности раненого.
П., поступил в госпиталь 9/1V 1946 г. по поводу тотального спаянного бельма левого глаза. Правый глаз отсутствует. Ранен 5/VIII 1944 г. осколками мины. При поступлении на левом глазу груборубцовое эктатическое, значительно васкуляризованное бельмо, занимающее всю роговицу, за исключением узкого ободка в 0,5—1 мм, где роговица полупрозрачна. Бельмо спаяно с радужкой; передняя камера мелкая, радужка атрофична. Зрение равно светоощущению, проекция света правильная. Внутриглазное давление нормально. На рентгенограмме в области левой глазницы проицируется тень, подозрительная на инородное тело. Под влиянием тканевой терапии (инъекции экстракта листьев алоэ и имплантация консервированной авто-клавированной плаценты) отмечалось просветление бельма по периферии. 7/VIII 1946 г. операция частичной сквозной пересадки роговицы трепаном ФМ-3 (С. Ф. Кальфа). В трепанационном отверстии обнаружена плотная соединительнотканная шварта, которая была частично иссечена. Трансплантат прижил прозрачно.В шварте имеется отверстие, через которое получается слабый рефлекс с глазного дна. Через 4 месяца после трансплантации повысилось внутриглазное давление. 18/XII произведена иридэктомия. Внутриглазное давление нормализировалось. При выписке трансплантат прозрачен, за ним плотная белесоватая шварта. Внутриглазное давление при двукратном впускании пилокарпина в пределах нормы. Зрение равно 0,04. Поле зрения сужено до 20—40°. Раненый самостоятельно передвигается. Срок наблюдения — 8 месяцев. Этот случай, при наличии ряда неблагоприятных условий для пересадки и глаукомы в послеоперационном периоде, потребовавший антиглаукоматознои операции, закончился прозрачным прижирлением трансплантата и повышэнием зрения от све-тоощушеншл до 0,04. Раненому предстоит операция — капсулэктомия, после которой возможно дальнейшее повышение зрения.
Таким образом, по личным наблюдениям авторов пересадка роговицы при бельмах после боевых повреждений дала 17,7% прозрачных приживлений (22 из 124 операций); при непригодных для трансплантации бельмах четвертой и пятой группы процент прозрачных приживлений составил 14,4 (15 из 104), что по сравнению с 10,0% успешности, полученных на мало подходящих для кератопластики бельмах мирного времени, является з вачительным шагом вперед.
Повышение остроты зрения достигалось еще чаще. Только раненые со значительным улучшением зрения и с известным восстановлением трудоспособности составляли 15,3%, а общий процент успешности в отношении восстановления зрения, считая и незначительные улучшения, достигал 33. Такие результаты, полученные на материале, состоящем в основном (84,0%) из непригодных для трансплантации бельм, являются весьма благоприятными.
На основании полученных результатов следует притти к заключению, что операция пересадки роговицы при бельмах военного времени заслуживает не только дальнейшего изучения, но и самого широкого применения.
Для этого .необходимо проведение ряда следующих мероприятий:
1) подготовка еще большего количества окулистов, владеющих техникой этой операции, путем прохождения специальных трехмесячных курсов по пересадке роговицы;
2) еще большее увеличение глазных коек в лечебных учреждениях, обслуживающих инвалидов Великой Отечественной войны;
3) увеличение производства глазного инструментария, в том числе и для пересадки роговицы,
Проведение в жизнь указанных мер приведет к внедрению пересадки роговицы в практику работы не только в крупных офталмологических центрах, но и в периферийных учреждениях.
. Широкое распространение пересадки роговицы явится крупным вкладом в дело борьбы со слепотой в результате боевых повреждений и даст возможность восстановить зрение у многих инвалидов Великой Отечественной войны.

Среди поражений глазных мышц при огнестрельных ранениях чаще всего наблюдаются параличи орбитального происхождения. Наиболее тяжелой формой поражения при этом является односторонняя полная офтал-моплегия; одновременно наблюдается также атрофия зрительного нерва и поражение тройничного нерва на этой стороне. Обусловлена офталмоплегия в большинстве случаев ранением области верхней глазной щели и вызвана переломом ограничивающих ее костей, чаще всего верхней стенки глазницы, или же разрывом, или сдавлением нервов у вершины глазницы. Иногда, однако, несмотря на несомненно очень тяжелое огнестрельное ранение глазницы, приводящее к поражению ряда нервов, отдельные нервы, имеющие отношение к иннервации глазных мышц, остаются неповрежденными.
Наряду с этими тяжелыми формами поражения глазодвигательного аппарата орбитального происхождения, при огнестрельных ранениях встречаются и более легкие, при которых имеется лишь изолированное поражение отдельных нервов или даже отдельных ветвей глазодвигательного нерва.
Относительно происхождения параличей глазных мышц орбитального происхождения при огнестрельных ранениях необходимо принять во внимание, что поражения нервов в глазнице могут иметь место не только при прямом огнестрельном ранении глазницы, но и при ранениях лицевого скелета, сопровождающихся переломами стенок глазницы, особенно при ранениях придаточных полостей носа.
Характерной особенностью параличей глазных мышц при огнестрельных ранениях глазницы является частое отсутствие диплопии, несмотря на наличие свежего паралитического косоглазия. Объясняется это тем, что огнестрельные ранения глазницы часто сопровождаются очень резким понижением остроты зрения на почве атрофии зрительного нерва или конту-зионных изменений глазного дна.
Значительно реже, чем орбитальные поражения глазодвигательного аппарата, при огнестрельных ранениях наблюдаются параличи глазных мышц, обусловленные внутричерепными поражениями соответствующих нервов. При этом могут иметь место поражения нервных стволов на основании мозга, поражения ядер и поражения между ядром и местом выхода нерва на основании мозга. В отличие от диагностики параличей орбитального происхождения топическая диагностика внутричерепных поражений нервов, имеющих отношение к глазодвигательному аппарату, нередко очень сложна. Большей частью она возможна лишь при учете других имеющихся неврологических симптомов.
Во время Великой Отечественной войны автор наблюдал следующие два случая тяжелых внутричерепных ранений глазодвигательного нерва.
О. Е- ранен 2/VIII 1942 г. осколком мины в правую теменную область. Была произведена трепанация черепа. Данные рентгенологического исследования от 28/VIII: в заднем отделе правой теменной кости вблизи правой половины ламбдовидного шва обширный дефект кости. В области средней черепной ямки, выше и немного кзади от спинки турецкого седла, два небольших металлических осколка. 12/IX левосторонняя гемианопсия без сохранения области желтого пятна. Глазное дно обоих глаз без изменений. Острота зрения правого глаза равна 1,0, левого — 0,8. Со стороны правого глаза отмечены! кроме того, следующие изменения: небольшой птоз; правый глаз косит кнаружи. Движения глазного яблока кверху, кнутри и книзу ограничены. При неврологическом исследовании отмечается левосторонний гемипарез.
В данном случае имелся альтернирующий синдром Вебера, состоящий в поражении пирамидных путей на одной стороне и глазодвигательного нерва — на другой. Это указывало на поражение глазодвигательного нерва в области ножки мозга.
Ч. А. ранен 19/VII 1943 г. осколком в голову. В правой височной области на уровне надбровной дуги рана диаметром в 0,5 см. 24/VII при рентгенологическом исследовании в правой височной области определяется небольшой костный дефект. В средней черепной ямке — металлический осколок, расположенный кверху от средней части пирамидки на расстоянии 1,5 см. 3/VIII раненый жалуется на двоение. Аиизокория: правый зрачок — 8 мм, левый— 5 мм. Зрачки не деформированы. Реакция зрачков на свет как прямая, так и содружественная отсутствует; отсутствует также и реакция на конвергенцию. Правый глаз слегка косит кнаружи. Движения правого глаза ограничены книзу, в особенности книзу кнаружи; кроме того, имеется небольшое ограничение подвижности кнутри, Движения левого глазного яблока свободны. Глазное дно обоих глаз без изменений. Острота зрения обоих глаз равна 1,0. При неврологическом исследовании никаких симптомов, указывающих на поражение центральной нервной системы, не обнаружено,
Таким образом, в данном случае имелось двустороннее расстройство зрачковых реакций по типу полной неподвижности зрачков и парез нижней прямой мышцы на правом глазу. Развитие абсолютной неподвижности зрачка на левом глазу как единственный симптом поражения глазодвигательного нерва на этой стороне указывает на ядерную локализацию процесса. Еще больше подтверждается это наличием таких же зрачковых расстройств и па правом глазу, так как оба мелкоклеточных ядра расположены на дне сильвиева водопровода по обе стороны от средней линии, очень близко друг от друга. При такой локализации парез нижней прямой мышцы на правом глазу объясняется частичным поражением крупноклеточного ядра в заднем его отделе. В основе поражения лежат, вероятно, мелкие множественные кровоизлияния в области ядер глазодвигательного нерва.
Кроме параличей наружных глазных мышц, при огнестрельных ранениях черепа наблюдаются параличи лицевого нерва, приводящие к развитию паралитического лагофталма.
Параличи взгляда на почве поражения моторных центров иди путей, координирующих движения отдельных групп глазных мышц, редко наблюдаются при огнестрельных ранениях. Объясняется это тем, что при тяжелом общем состоянии, связанном с подобного рода ранениями, редко можно произвести необходимые исследования глазодвигательного аппарата. В связи с этим представляет интерес следующее наблюдение У. Х.Муса-бейли.
Ф. ранен осколком в левую височную область. Правый глаз без изменений; слева— лагофталм. Острота зрения левого глаза равна 0.7. Голова и оба глаза повернуты вправо. Ассоциированные движения влево невозможны, движения вверх и вниз сохранены. Конвергенция не нарушена. Правосторонняя гемиплегия.
В данном случае имеется ассоциированный паралич взгляда влево в сочетании с параличом левого лицевого нерва и правосторонней гемипле-гией. Паралич взгляда влево вызван кровоизлияниями в левой половине варолиева моста; поражение при этом ядра отводящего нерва, являющегося одновременно центром взгляда, вызвало паралич взгляда влево. Паралич лицевого нерва объясняется тем, что волокна нерва образуют петлю вокруг ядра отводящего нерва. Правосторонняя гемиплегия обусловлена поражением пирамидных путей в варолиевом мосту.

Из зрачковых расстройств при огнестрельных ранениях центрального нейрона зрительного пути и высших зрительных центров наблюдается только анизокория. Из 41 случая, в которых было обращено внимание на состояние зрачков, в 10 случаях наблюдалась анизокория. Причина возникновения этих анизо-корий в настоящее время остается неясной. Небольшая частота их во всяком случае указывает на то, что эти зрачковые симптомы не находятся в непосредственной связи с поражением зрительных путей и центров.
Параличи глазных мышц при гемианопсиях на почве огнестрельных ранений центрального нейрона зрительного пути и высших зрительных центров наблюдаются лишь в виде редкого исключения. На 66 случаев лишь один раз наблюдались расстройства глазодвигательного аппарата. В этом случае, наряду с левосторонней гемианопсией на почве осколочного ранения правой теменной области, на правом глазу имелся птоз и парез внутренней прямой и нижней косой мышцы.
Частичный парез правого глазодвигательного нерва, как показало рентгенологическое исследование, был обусловлен наличием двух металлических осколков в средней черепной ямке несколько кверху и кзади от спинки турецкого седла. Большая редкость параличей глазных мышц становится понятной, если принять во внимание отдаленность ядер и стволов нервов, имеющих отношение к иннервации наружных глазных мышц, от тех отделов теменной и затылочной доли, в которых проходит зрительный путь.
Другие сопутствующие неврологические симптомы при огнестрельных ранениях центральных отделов зрительных путей тоже наблюдаются редко и нооят случайный характер. Это обусловлено тем, что зрительные пути относительно изолированы от других проводников и центров. Поэтому наличие сопутствующих неврологических симптомов объясняется случайным ходом раневого канала или интракраниальным расположением инородных тел. Из 44 случаев, в которых было произведено неврологическое исследование, в 37 никаких симптомов поражения центральной нервной системы, кроме гемианопсий, не наблюдалось. Из остальных 7 случаев в 3 случаях отмечалось поражение теменной доли, в одном — поражение теменной и височной доли, в 2 случаях — поражение мозжечка и в одном — джексо-новская эпилепсия.
При ранениях затылочной области иногда в виде сопутствующих неврологических явлений наблюдаются два болевых симптома: затылочно-тен-ториальный синдром (Н. Н. Бурденко, В. В. Крамер, М. Ю. Рапопорт) и симптом «электрического разряда» (А. В. Триумфов).
Затылочно-тенториальный болевой синдром состоит в следующем. При ранениях затылочной области развиваются сильные боли в глааах, сопровождающиеся слезотечением и светобоязнью. Одновременно раненые жалуются на то, что глаза у них как будто выпирают. Синдром обусловлен раздражением чувствительных нервов твердой мозговой оболочки в области задней черепной ямки, а именно раздражением возвратной веточки первой ветви тройничного нерва. Интенсивность затылочно-тенториального болевого синдрома в первое время после травмы может быть весьма значительна. Боли эти вначале могут быть односторонними и лишь впоследствии распространяются и на второй глаз. В дальнейшем боли постепенно ослабевают и затем совершенно прекращаются. Если же к травме присоединяется воспалительный процесс, синдром этот может появиться и в более поздние сроки после ранения и затем постепенно нарастать. М. Л. Клячко на 117 случаев свежих огнестрельных ранений затылочной, ватыл очно-теменной и затылочно-височной области во время блокады Ленинграда наблюдал в 12,0% затылочно-тенториальный синдром.

М. Г. ранен 12/XI 1943 г. в затылочную область. 15/XI трепанация черепа. В затылочной кости обнаружено два дефекта, расположенные друг над другом. Из обоих дефектов удалены костные осколки и по одному металлическому осколку. Данные рентгенологического исследования от 15/П 1944 г.: в затылочной кости два дефекта с неровными краями, расположенные по средней линии друг над другом. Два металлических осколка в правом полушарии. Офталмологические данные от 25/1 1944 г.: глазное дно обоих глаз без изменений. Острота зрения обоих глаз равна 0,7—0,8. Поле зрения: hemianopsia inferior с резким сужением сохранившихся верхних половия, область желтого пятна не сохранилась.
С. А. ранен 1/Х 1942 г. осколком мииы в голову. 1/XI операция. В затылочной кости справа обнаружен костный дефект размером 1 У, 1 см. Твердая мозговая оболочка повреждена. Выпадение мозгового вещества. Удалено 6 костных осколков. Данные рентгенологического исследования от 24/Н 1943 г.: в полости черепа на разной глубине три мелких металли-еских осколка; два из них локализуются в левой теменной области. Офталмологические данные от 28/П: острота зрения обоих глаз равна 0,8; глазное дно без изменения. Поле зрения: левосторонняя гемианопсия с сохранением области желтого пятна на 3—5°. Правые половины поля зрения резко сужены — до 15—18°.
Г. М. ранен 30/XI 1942 г. осколком в голову. В правой затылочной области рана размером: 12x3 см с гематомой и обширным выпадением мозгового вещества. Данные рентгенологического исследования от 1/ХП: обширный дефект костной ткани^в верхнем отделе затылочной кости, несколько правее средней линии. Второй костный дефект меньших размеров в правой затылочно-височной области. Интракраниально несколько крупных и мелких костных осколков. Офталмологические данные от 2/1V 1943 г.: острота зрения обоих глаз равна 1,0; главное дно без изменений. Поле зрения: левосторонняя гемианопсия с сохранением области желтого пятна на 3°. Правые половины поля зрения резко сушены. Кроме того, в право-нижних квадрантах, примыкая к средней линии, выпал узкий сектор.
P.M. ранен 13/1 1943 г. осколком мины в затылочную область слева. В тот же день произведена трепанация черепа. Данные рентгенологического исследования от 24/Ш: в затылочной области слева обширный послеоперационный дефект с костными трещинами, отходящими от верхнего и нижнего края дефекта. Офталмологические данный otIS/IV: острота зрения обоих глаз равна 0,3; глазное дно без изменений. Поле зрения: правосторонняя гемианопсия. В сохранившихся левых половинах поля зрения выпали лево-нижние квадранты.
М. В. ранен 9/VIIJ 1942 г. осколком мины в правую затылочную область. В этот же день трепанация черепа. Па операции обнаружен костный дефект размером 0,5 X 0,8 см. Твердая мозговая оболочка повреждена. Через отверстие в ней выпадает размозженное мозговое вещество. Данные рентгенологического исследования от 29/VIII: в правой затылочной области неправильно контурировацный дефект кости размером 6x8 см. На левую височную область пройдируется металлический осколок размером 10x6 мл. Офталмологические данные от 26/Х: острота зрения правого глаза равна 0,6, левого глаза—0,5; глазное дно обоих глаз без изменении. Поле зрения: левосторонняя гемиапопеня с сохранением области желтого пятна на 5'. В правых половинах поля зрения две гемианопические скотомы.
П. А. ранен 24/1II 1942 г. осколком мины в голову. 6/1X обнаружена в затылочной -области по средней линии на уровне наружного затылочного бугра рана с иссеченными краями, проникающая до кости. Данные рентгенологического исследования от 7/XI: множественный перелом затылочной кости с верхнем ее отделе. Костная трещина распространяется на прилегающую часть правой теменной кости. Офталмологические данные от 20/IX: острота зрения правого глаза равна 0,1, левого глаза —0,2; глазное дно обоих глаа без изменений. Поле зрения; периферические границы нормальные; имеются центральные гемианопические скотомы, -расположенные большей частью в право-нижних квадрантах. Скотомы переходят за вертикальный меридиан в левые половины поля зрения на 3°.
К. И. ранен 27/Х 1943 г. осколком снаряда в голову. Данные рентгенологического исследования от 1/Ш: на границе затылочной и теменных костей по средней линии, прилегая к siitura lambdoidea, округлый дефект размером 1,5 X 1,5 см с нечеткими контурами. Офталмологические данные от 16/V: острота зрения обоих глаз равна 1,0; глазное дно без изменений. Небольшое сужение границ поля зрения с височных сторон. Парацеятральные гемианопические абсолютные скотомы в нижних половинах поля зрения, не доходящие на 5° до точки фиксации.

При огнестрельных ранениях затылочной, теменной и височной области возникают весьма разнообразные формы изменений поля зрения. Распределение отдельных форм гемиаиопических дефектов, по данным Великой Отечественной войны и по материалам первой мировой войны, представлено в табл. 58.
Как видно из табл. 58, наиболее частой формой гемианопсий во время Великой Отечественной войны является полная гемианопсия, составляющая 63,6% всех гемиаиопических дефектов поля зрения, К аналогичным выводам приходит и В. В. Чирковский (1947), который наблюдал 62,9% полных гемианопсий.
Из той же таблицы видно, что по характеру дефектов поля зрения имеются вполне определенные различия между гемианопсиями во время первой мировой и Великой Отечественной войны. Полные гемианопсий наблюдались во время первой мировой войны в 39,3%, т. е. значительно, реже, чем во время Великой. Отечественной войны. Наряду с этим, гемианопические скотомы отмечались во время первой мировой войны значительно чаще (23,1%), чем в Великую Отечественную войну (6,0%).
В клиническом отношении большой интерес представляет вопрос о зависимости между тяжестью основного ранения и тяжестью поражения зрительных путей. В этом отношении прежде всего необходимо отметить, что и при относительно легких огнестрельных ранениях черепа могут иметь место тяжелые ранения зрительных путей, как это показывает следующее наблюдение.
М. раной 9/1Х 1942 г. В области затылочной кости слева два раневых отверстия. 10/IX рассечен раневой канал, соединяющий раневые отверстия. Удалена значительная гематома. Дефекты костей черепа не обнаружены. 15/1 1943 г. повторная операция по поводу длительно не заживающего свища затылочной области. Обнаружен дефект наружной пластинки затылочной кости и удалены остеомиэлитически измененные участки кости. Твердая мозговая оболочка не повреждена, утолщена, покрыта грануляциями. 3/11 правосторонняя гемианопсия с резким сужением сохранившихся левых половин поля зрения. Острота зрения равна 0,9. Глазное дно без изменений.
В этом случае при огнестрельном ранении затылочной области с образованием костной трещины без нарушения целости твердой мозговой оболочки со стороны поля зрения отмечалась полная правосторонняя гемианопсия. Развитие полнойгемианопсии при осколочном ранении затылочной области без повреждения твердой мозговой оболочки наблюдал также и В. В. Чирковский (1947).
П. 29/IV 1942 г. получил пулевое ранение головы. Входное отверстие в области левой теменной кости. Выходное отверстие в правой половине шеи. На рентгенограмме 5/V обнаружен дырчатый дефект в левой теменной кости с прониканием костных осколков в полость черепа. Кроме того, отмечен перелом затылочной кости. Со стороны поля зрения 31/V1II отмечена квадрантная гемианопсия с выпадением верхних квадрантов и сохранением области желтого пятна.
В данном случае в отличие от предыдущих при огнестрельном ранении черепа с образованием костного дефекта в теменной и переломом затылочной кости с внедрением костных осколков в полость черепа развилась только квадрантная гемианопсия.
Вышеизложенное показывает, что между тяжестью основного огнестрельного раненая черепа и тяжестью поражения зрительных путей нет прямого параллелизма. Это подтверждается также и тем, что при одной и той же форме гемианопических дефектов поля зрения могут иметься самые разнообразные по тязкести формы огнестрельных ранений черепа. Так, среди 38 случаев полной гемианопсии во время Великой Отечественной войны наблюдались следующие формы огнестрельных ранений черепа: закрытый вдавленный перелом, трещина кости без повреждения твердой мозговой оболочки, костный дефект без повреждения твердой мозговой оболочки, костный дефект с повреждением твердой мозговой оболочки и внедрением осколков в вещество мозга.
Расхождение между тяжестью ранения черева и поражением зрительных путей обусловлено следующим. Развитие гемианопических дефектов поля зрения при огнестрельных ранениях черепа в ряде случаев вызвано непосредственно разрушением соответствующих отделов зрительных путей или центров ранящим снарядом. В других же случаях они могут быть вызваны давлением осколков, кровоизлияниями и отеком мозга, развивающимся как на протяжении зрительных путей и центров, так и в непосредственной близости от них. Изменения подобного рода в мозговом веществе могут возникнуть как при тяжелых, так и при легких формах огнзетрельных ранений черепа. Этим и обусловлено отсутствие параллелизма между тяжестью основного ранения и характером гемианопических дефектов поля зрения.
Практическое значение изложенных соотношений состоит в том, что тщательное исследование состояния поля зрения необходимо производить при всех ранениях затылочной, теменной и височной области, независимо от того, являются ли эти ранения тяжелыми или легкими.
При огнестрельных ранениях головы надо учесть также и то обетоя-тель'ство, что пуля или осколок может пройти в полости черепа значительные расстояния, и поэтому ранения зрительных путей могут иметь место и в участках мозга, отдаленных от места ранения. Иногда такое значение могут иметь далеко идущие костные трещины, исходящие из места ранения, как это показывает наблюдение М. Л. Клячко.

Во время Великой Отечественной войны автор наблюдал также-два случая гомонимной гемианопсии на почве ранения зрительных трактов. Вкратце приводятся эти истории болезни.
Н. ранен 3/11 1944 г. осколком мины в голову. 13/П 1944 г.— в левой лобно-височ-ной области рана размером 1x1 см с серозным отделяемым. При рентгенологическом: исследовании 14/1II обнаружен в полости черепа металлический осколок, расположенный в средней черепной ямке за турецким седлом. Офталмологические данные от 26/1V: анизокория, правый зрачок шире левого. Правый глаз немного косит кнаружи. Движения его кверху и кнутри ограничены, в остальных направлениях свободны. При. исследовании диплопии отмечается парез внутренней и верхней прямой мышцы. Острота зрения обоих глаз равна 0,7. Соски зрительных нервов бледвы, артерии сужены; эти изменения резче выражены па правом глазу. Со стороны поля зрения отмечается полная правосторонняя гемианолсия без сохранения желтого пятна. При освещении офталмоекопом — отчетливая гемианопическая реакция зрачков; других симптомов поражения центральной нервной системы не отмечается.
М. ранен 29/1 1944 г. пулей в левую лобно-височную область. 31/1—в левой лобно-височной области касательная рана размером \ у.. 4 см без воспалительных явлений. Повреждений костей черепа как на рентгенограмме, так и при операции не обнаружено.
Офталмологические данные от 20/1V: анизокории нет. Реакция зрачков на свет и конвергенцию живая. Движения глазных яблок не ограничены. Острота зрения обоих глаз равна 0,9. На глазком дне обоих глаз отмечается побледнеиие височной полонинь!
сосков зрительных нервов с сужением артерий. Поле зрения: частичная правосторонняя гемианопсия. При исследовании офтапмосковом выявляется отчетливая гемиаиопиче-ская реакция зрачков. При исследовании нервной системы обнаружена моторная и амнистическая амнезия.
В обоих этих случаях гемианопсия, характерная для поражения зрительных трактов, устанавливается на основании двух сопутствующих симптомов: атрофии зрительных нервов и гемианопической реакции зрачков. В первом случае ранение левого тракта было вызвано металлическим осколком, проникнувшим в среднюю черепную ямку. Интересно, что локализация осколка в этом случае (в средней черепной ямке за турецким седлом) соответствует анатомическому положению трактов. Во втором случае, вероятно, поражение левого тракта было вызвано костной трещиной, идущей от места ранения к основанию мозга. Следует отметить, что в обоих случаях основным было ранение левой лобно-височной области.
Во время первой мировой войны также были описаны 3 случая гомо-нимной гемианопсии на почве поражения зрительных трактов при огнестрельных ранениях черепа. Ряд особенностей этих случаев совпадает с только что приведенными выше наблюдениями. Это касается прежде всего атрофии зрительных нервов и гемианопической реакции зрачков на свет.

Редкость поражения хиазмы и зрительных трактов при огнестрельных ранениях черепа обусловлена прежде всего тем, что хиазма окружена кольцом крупных сосудов, расположенных на основании мозга (a. carotis interna, a. cerebri anterior и др.). То же самое имеет место и в отношении передней, половины зрительных трактов. Благодаря тесному соседству с этими крупными сосудами ранения зрительных трактов и хиазмы обычно сопровождаются смертельными внутричерепными кровотечениями, и лишь очень редко может иметь место ранение этих отделов зрительных путей без одновременного повреждения стенок прилегающих крупных артерий.
Во время первой мировой войны были описаны 3 случая травматического поражения хиазмы; из них в 2 случаях поражение хиазмы было вызвано тупой травмой черепа, а именно ударом приклада по височно-за-тылочиой области в одном случае и контузией при взрыве снаряда с предположительным переломом основания черепа—в другом; в третьем случае характер ранения не был установлен. Во время Великой Отечественной войны автор наблюдал 3 раненых с поражением хиазмы в связи с огнестрельным ранением черепа.
Д. ранен 11/1 1942 г. осколком в голову. В затылочной области слева осколочное ранение. Операция 14/1 — трепанация черепа. Обнаружен костный дефект размером 1x1,5 см с повреждением твердой мозговой оболочки. Удалены костные осколки. Рана зарубцевалась к 24/11. Данные рентгенологического исследования от 5/II: дефект затылочной кости слева диаметром в 2 см. Интракраниальных инородных тел нет. Неврологические данные 27/П: симптомы поражения центральной нервной системы не обнаружены.
Офталмологические данные 13/Шг зрачки равномерны, реакция на свети установку вблизь живая. Движения глазных яблок не ограничены. Глазное дно обоих глаз без изменений. Острота зрения обоих глаз равна ОД, с коррекцией—1,5 D равна 1,0. Поле зрения: битемпоральное сужение границ на белый цвет до 30—35° на правом и 50—60° на левом глазу. С носовых сторон границы поля зрения нормальны.