Одним из наиболее тяжелых и трудно поддающихся лечению последствий бозвых травм является атрофия зрительного нерва вследствие проникающих ранений и тупой травмы черепа.
Тканевая терапия и при этом тяжелом поражении, которое часто относится к так называемой «неизлечимой военной слепоте», оказалась весьма еффективной.
Б. П. Филатовым и его сотрудниками в период Великой Отечественной войны собрано около 100 случаев травматической атрофии зрительного нерва.
Из большого числа наблюдений В. П. Филатова особого внимания заслуживают следующие два случая.
Л. 2/1V 1942 г. была контужена с потерей сознания и зрения. Лечилась в ряде эвакогоспиталей, причем применялись многие лечебные средства, но утраченное зрение не восстанавливалось. В июне 1942 г, была произведена пересадка консервированной кожи и проведены инъекции рыбьего жира, после чего у нее на левом глазу появилось свстоощущение.
В ноябре 1942 г. поступила в глазной госпиталь с явлениями полной слепоты на обоих глазах и картиной атрофии зрительных нервов. Под влиянием тканевой терапии, которая проводилась в течение 1!/2 лет> зрение на правом глазу повысилось от 0 до 0,08, а на левом — от светоощущевтш с неправильной проекцией до 0,3.
И. ранен 1/Х 1943 г. пулей в затылочную область черепа. После ранения был без сознания и потерял зрение, В январе 1944 г. поступил в глазной госпиталь с диагнозом: атрофия зрительных нервов. Острота зрения обоих глаз равна нулю, по реакция зрачков сохранена. Случай казался безнадежным; однако при систематическом проведении тканевой терапии был получен исключительный эффект: через 5 месяцев острота зрения обоих глаз равна 0,06. Срок наблюдения 3 года.
В обеих историях болезни наглядно показано, что тканевая терапия может принести успех а в весьма тяжелых случаях, даже при полней потере зрения, которую не следует считать признаком неизлечимости заболевания,
И. Г. Ершкович провел тканевое лечение в 38 случаях (64 глаза) атрофии зрительных нервов после огнестрельных ранений и повреждений,
Несмотря на давность ранения и резкое понижение функций (в одной трети случаев зрение равнялось нулю, неправильному или неуверенному светоощущению), улучшение под влиянием тканевой терапии было получено на 40 глазах. Эффекта не было на 22 и ухудшение наступило на 2 глазах. Во многих случаях расширялось поле арения. Приводится пример благоприятного эффекта.
Раненый Т. Атрофия зрительных нероов, наступившая в 1939 г. в результате ранения головы и общей контузии, полученной при аварии самолета. После тканегзй терапнн зрение значительно повысилось. С начала Великой Отечественной воС.ы выехал на фронт, где наступило резкое ухудшение.
17/V 1942 г. поступил в госпиталь с остротой арения, равной ОД на правом и 0,06 на левом глазу, при резком сужении поля зрения.
После курса инъекций рыбьего жира острота зрения повысилась от 0,1 до 0,4. Поле зренгш значительно расширилось. Повторная тканевая терапия (пересадка консервированной кожи и имплантация консервированной плаценты под конъюнктиву склеры) дала дальнейшее повышение зрения до 0,9 на правом в до 0,8 на левом гдаау. Поле зрения расширилось до нормы. Срок наблюдения около 2 лет.
Аналогичные наблюдения были проведены Д. Г. Бушмичем, который из 11 случаев атрофии зрительных нервов, вследствие ранения и контузии, в 10 случаях достиг значительного повышения функций. Успех от тканевой терапии при этом заболевании был отмечен В. В. Скородинской, атакже С. П. Скрипченко, применявшими инъекции экстракта консервированных листьев алоэ. М. Э. Кашук на 12 случаев атрофии зрительного нерва после боевых повреждений получил положительный эффект в 9 случаях. Л. Д. Данчева из 10 случаев атрофии зрительных нервов травматического происхождения в 5 отметила повышение остроты зрения и расширение поля зрения при сроке наблюдения свыше года.
Личный материал авторов по тканевому лечению атрофии зрительных нервов у бойцов подтверждает высказанный В. П. Филатовым еще до войны взгляд, что функции угасают раньше, чем окончательно умирает ткань, и, следовательно, борьба за восстановление функций не должна прекращаться и в тех случаях атрофии зрительного нерва, когда зрение полностью утрачено.

При гнойных и негнойных кератитах, развившихся в результате ранения роговицы осколками или после контузии, тканевая терапия оказалась весьма эффективной. Можно привести ряд случаев успешного лечения травматических кератитов после боевых ранений.
М. ранен 31/VII осколком снаряда и замлей. При исследовании 30/VIII обнаружена гнойная язва роговицы на левом глазу размером 3,5 мм. Отек век; глазная щепь сужена; слезотечение, сильные боли, острота зрения равна 0,05. Предшествующее лечение (атропин, тепло, желтая мазь) не остановило прогрессирования процесса.
4/1X имплантация консервированной плаценты под конъюнктиву склеры. Ужо через сутки боли уменьшились. Раненый спал без снотворного. Резкое улучшение состояния язвы: край язвы площе, дно чище. Через 5 дней после имплантации инъекция меньше, размер язвы 2,3 мма, сосудов в роговице больше, болей нет, острота зрения равна 0,08. Еще через 5 дней вся азва покрылась эпителием, острота зрения —0,5.
На 33-ж сутки раненый заболел гриппом, и на 2—3 дня инфильтрат роговицы и раз-дражение глаза увеличились; зрение упало до 0,3. После 10 инъекций рыбьего жира быстро наступило улучшение. Осталось поверхностное помутнение размером 2,2 мм3, острота зрения равна 0,5.
Интерес этого случая заключается в быстроте эффекта имплантации и в том, что под влиянием тканевой терапии рассосалось незначительное помутнение роговицы и другого глаза, на котором зрение повысилось с 0,8 до 1,0.
С. поступил с явлениями простого травматического кератита в форме инфильтрата (2 мм в диаметре) с диффузной мутъю всей нижней половины роговины и развитием сосудов. Острота зрения равна 0,3. Курс аутогемотерапии не остановил процесса. После имплантации плаценты под конъюнктиву, которая была затем повторена, наступило быстрое улучшение с повышением зрепия до 0,7.
К. -поступил 26/Х 1941 г, через 2 недели после контузии И засорения глаа землей. Диагноа: гнойная язва в центре роговицы. Размер язвы 4X5 мм. Дно язвы серо-желтого цвета, вокруг сосуды. Диффузная поверхностная муть роговицы, гипопяон. Острота зрения — движение руки у лица. Сильные боли, нарушающие сон. В течение 1 дней язва увеличилась.
2/XI имплантация подкожной жировой клетчатки трупа, консервированной в течение 8 суток, под кошу живота. Через сутки боли в глазу уменьшились, раненый спал без снотворного, Дво язвы чище, еаскуляризация язвы. К концу третьей недели язва ааэпитсяизировалась. На месте язвы густое бельмо.
Такие же благоприятные результаты отмечены рядом сотрудников В. П. Филатова. Так, М. Э. Кашук наблюдал 8 случаев травматического кератита и 5 случаев гнойной, язвы роговицы после огнестрельных ранений и повреждений глаз, леченных имплантацией консервированной и затем автокдавированной кожи и плаценты. Во всех 13 случаях получен значительный успех.
Приводится один из его случаев.
К. поступил в госпиталь по поводу гнойной язвы роговицы правого глаза после-контузии и повреждения глаз землей. Язва размером 6X5 мм расположена в центре роговицы. Дно язвы покрыто грязным серо-желтым инфильтратом. Роговица вокруг язвы диффузно мутна, гипопион. Зрение равно движению руки. 2/IX 1944 г. имплантация консервированной автоклавированной кожи. Уже на 3-й день наступило значительное улучшение: дно язвы чище, появились сосуды, резко уменьшились боли. На 6-й день площадь яавы уменьшилась до 4,5X3,5 мм. Васкуляриаацип усилилась, гипониои рассосался, боли нет. На 12-й день вся язва покрыта эпителием. Зрение равно 0,2 (при расширенном зрачке). Через три недели на месте язеы густое бельмо.
Тканевая терапия весьма полезна и при стойких помутнениях роговицы, в особенности не очень застарелых.
В. П. Филатов наблюдал следующий случай.
П. имел помутнение роговой оболочки обоих глаз. После 36 инъекций экстракта. консервированной плаценты отмечено повышение зрения с 0,8 до 1,0 на правом и с 0,1 до 0,2 на левом главу.
И. Г. Ершкович также наблюдал ряд раненых со стойким помутнением роговицы после травматического кератита, которое хорошо поддавалось тканевой терапии.
В качестве примера приводится следующий случай.
Д. поступил в госпиталь по поводу центрального помутнения роговицы правого глаза через три месяца после-контузии. Бельмо размером 3X2 мм, без резких границ переходит в прозрачную ткань роговицы. Зрачок правильной формы, реакция живая. Глазное дно — норма. Зрение равно 0,1.
12/XI 1943 г. имплантация консервированной плаценты под конъюнктиву глазного яблока. Через две недели бельмо менее густое, несколько уменьшилось по площади. Зрение повысилось до 0,25. Переведен в батальон выздоравливающих. 20/XII повторная имнлаятаяия консервированной плаяенты. 31/ХП отмечается значительное рассасывание бельма, которое уменьшилось по площади. Зрение равно 0,4. Выписан в часть.

Теоретическое обоснование метода консервации дано В. П. Филатовым. Жизненные процессы в отделенных от организма тканях совершаются благодаря перестройке их в ответ на затруднительные условия жизни; при этом в тканях развиваются иные стимуляторы, чем те, при которых протекали биохимические процессы целого организма. Для тканей человека и животных условием возникновения биогенных стимуляторов являются те затруднения, в которые ставится ткань при отделении от организма; холод—не только фактор, предохраняющий ткань от влияния бактерий, но и фактор, нарушающий равновесие биохимических процессов в ней. Считая, что появление биогенных стимуляторов в тканях, поставленных в неблагоприятные условия для их существования,— общий биологический закон для всей живой природы, В. П. Филатов предположил, что для зеленого листа затрудняющим его жизнь условием должно явиться лишение света.
Предположение это оправдалось, и водный экстракт из консервированных в темноте листьев алоэ оказался ценным целебным средством, действующим сильнее, чем экстракт из неконсервированных в темноте листьев этого же растения. Лечебным действием обладают и экстракты из других растений (горох, подорожник, агава и т. д.), выдержанных известное время в темноте.
Можно предположить наличие биогенных стимуляторов и в природных органических отложениях, например, в перегное и грязях. В лиманной грязи они уже найдены В. П. Филатовым', В. А. Бибером и В. В. Скоро-динской.
Тканевые материалы и их дериваты (экстракты, тканевые соки и т. д.) могут применяться в натуральном виде при условии стерильного получения их или в стерилизованном виде (ультрафильтрация, тиндализация, кипячение экстрактов и автоклавирование экстрактов и тканей). В. П. Филатов, В. В. Скородинская и А. И. Тарасова установили термостабильность биогенных стимуляторов, которые выдерживают без потери активности не только кипячение, но и автоклавирование при 120° в течение часа. Этот факт имеет огромную теоретическую, особенно же практическую ценность, так как автоклавирование консервированных материалов животного и растительного происхождения позволяет пользоваться ими, не опасаясь возможности передачи какой-либо инфекции пациенту.
От применения нестерилизованиых материалов, для лечебных целей школа В. П. Филатова отказалась.
В последнее время В. П. Филатов с успехом применяет препараты, обогащенные биогенно стимулирующими веществами, а также синтетически приготовленные отдельные группы биогенных стимуляторов, которые оказались весьма эффективными при ряде глазных и общих заболеваний организма.
Невозможно подробно останавливаться на тех неоценимых результатах от применения тканевой терапии в различных-ее модификациях, которые были получены при ряде глазных и общих заболеваний организма. Следует ограничиться только перечислением тех форм глазных и общих болезней, при которых польза тканевого лечения не подлежит никакому сомнению.
Хорошие результаты были получены при язвенном блефарите как в отношений непосредственного эффекта, так и в смысле предотвращения рецидивов. То же относится и к повторным ячменям и весеннему конъюнктивиту.
Тканевая терапия оказывает сильное лечебное влияние при различных кератитах. Она полезна при язвенном кератите и превосходно действует при герпетических кератитах, при которых в большинстве случаев наступало стойкое излечение при сроках наблюдения от нескольких месяцев до года и более.

Результаты частичной сквозной пересадки роговицы пги бельмах после повреждений военного времени, опубликованные уже в работах В. П. Филатова, Е. С. Головиной, С. П. Скрипченко, Н. Г. Гольдфельд и подытоженные И. Г. Ершковичем, показаны в табл. 62.
На 124 операции пересадки роговицы, при бельмах четвертой и пятой группы, считающихся мало пригодными для кератопластики, было произведено 104 операции, что составляет 84,0% всех операций. В результате операций было получено 22 прозрачных приживления, 13 полупрозрачных, 33 прозрачных и полупрозрачных с пленкой и 56 мутных.
Как видно, большая часть прозрачных приживлений (15) имела место при бельмах четвертой и пятой группы, представляющих неблагоприятную почву для кератопластики. Это подтверждает уже высказанное выше мнение о неудовлетворительности существующей классификации бельм по их пригодности к пересадке, о необходимости расширения показаний к кератопластике и целесообразности введения новой классификации, дающей возможность лучше определить показания к операции.
У 14 из 22 раненых зрение значительно повысилось, у одного оно повысилось незначительно и у 7 раненых осталось без идагшежвй. Таким образом, прозрачное приживление трансплантата не всегда сопрсвождаетоя оптическим эффектом. Это объясняется тем, что в результате ранения, наряду с бельмом, образуются помутнения глубжележащих сред (катаракта, шварта, экссудат в стекловидном теле), а также изменения глазного дна, главным образом в виде атрофии зрительного нерва.
Итак, из 19 случаев повышения зрения в 5 случаях оно повысилось при полупрозрачном приживлении. Улучшение зрения, правда, незначительное, наблюдалось и при мутных приживлениях. В этих случаях улучшение зрения стояло в связи с проведенной тканевой терапией, к которой следует отнести и лечебное влияние пересаженного трансплантата, оказывающего воздействие на окружающую ткань бельма и на глаз в целом.
Просветление бельм под влиянием тканевой терапии и кератопластики наблюдалось в 48 случаях (38,7 %), причем в 14 случаях оно было значительным. Тканевая терапия вызывала также частичное рассасывание пленок позади трансплантата и просветление помутнений трансплантата.

Большое значение для результатов кератопластики имеет подготовка раненых к операции. Так как имеются последствия весьма тяжелых травм, то необходимо провести предварительно стимулирующее лечение, к которому нужно отнести в первую очередь тканевую терапию. Как показали наблюдения, тканевая терапия, вызывая усиление регенеративных явлений и уменьшение воспаления, позволяет более рано оперировать и способствует более гладкому послеоперационному течению. Крсметого, в ряде случаев под влиянием тканевой терапии восстанавливается правильное светоощущение на тяжело пострадавших глазах, что расширяет показания к операции и улучшает прогноз. Так, при 124 операциях пересадки роговицы на 109 глазах, произведенных с 1942 по 1947 г. в Республиканском глазном госпитале, в Украинском экспериментальном институте глазных болезней имени акад. В. П. Филатова и в глазной клинике Одесского медицинского института, на 15 глазах (14,0%) было отмечено улучшение зрения до кератопластики под влиянием только проведенной тканевой терапии: на 8 глазах с вето ощущение из неправильного стало правильным и живым, на2—зрение повысилось от светоощущеыиядо0,01—0,02, на 3 —от 0,01—£,02 до 0,04—0,06 и на 2 — от 0,03 до 0,04—0,07.
На 5 глазах улучшение зрения шло параллельно с просветлением бельма. Последнее встречается после пересадки'роговицы гораздо чаще и более ярко выражено в результате воздействия пересаженного трансплантата на окружающую ткань бельма, что нужно рассматривать как ту же тканевую терапию.
Помимо тканевой терапии, в ряде случаев до кератопластики приходится прибегать к подготовительным операциям.
Их можно подразделить на следующие три группы:
1) операции на придатках глаза для исправления дефектов век и конъюнктивального мешка, экстирпация слезного мешка или дакрио-цисториностомия;
2) операции на самом бельме для улучшения его как почвы для предстоящей пересадки роговицы (срезание бельм, мелиорация частичная или тотальная несквозная, реконструктивная тотальная пересадка роговицы при стафиломах);
3) операции на глазном яблоке (рекогносцировочная иридэктомия, экстракция катаракты, кадсулоэктомия,-антиглаукоматозные операции).
Следует остановиться только на антиглаукоматозных операциях, так как устранение глаукомы является одним из кардинальных условий для успеха пересадки роговицы.

Клинически ожоги кислотами проявлялись образованием струпа на месте воздействия кислоты. Осложняющим моментом при этих ожогах было инфицирование обожженной поверхности; этому благоприятствовало то обстоятельство, что при замкнутой вследствие блефароспазма глазной щели некротизированная ткань являлась благоприятной почвой для роста микроорганизмов.
Щелочи, как известно, вызывают омертвение, колликвацию и образуют с белком ткани щелочной альбуминат. Щелочи действуют на роговую оболочку как сами по себе, так и продуктами распада белковой молекулы. Их действие простирается на соседние участки как по поверхности, так и в глубину. Щелочи очень быстро (2—3 минуты) диффундируют через роговую оболочку глаза в переднюю камеру. При повреждении глазного яблока некоторыми щелочами {аммиачный газ, нашатырный спирт) процесс протекает очень коварно. При относительно легкой вначале картине поражения в последующие несколько дней процесс часто принимал очень тяжелое течение, развивался некроз роговой оболочки, приводящий к ее распаду и гибели глаза.
Ожоги кислотой давали тяжелые последствия при обширной поверхности поражения конъюнктивы глазного яблока и при поражении роговой оболочки. На месте струпа, который образовывался на участках воздействия кислоты, наступало рубцевание. Течение процесса значительно осложнялось наслоением вторичной инфекции.
Термо-химические ожоги (наблюдаемые чаще в лабораториях армии и фронта, например, при взрывах колб во время подогревания химических веществ) протекали тяжелее, чем ожоги теми же химическими веществами, но в охлажденном виде, без влияния термического фактора.
В боевой обстановке термо-химические ожоги глаз вызывались противотанковой жидкостью. Содержащаяся в бутылке жидкость в момент воспламенения может попасть в глаза, лицо, на поверхность тела. М. Л. Краснов во время Великой Отечественной войны описал клинику этих ожогов. Кожа под действием жидкости приобретала желтую окраску, появлялась корка, после отторжения которой оставалась эпителизирующаяся поверхность. Неглубокое повреждение кожи не оставляло значительных рубцов. После ожогов горячей смесью слизистая век и глазного яблока делалась отечной и анемичной, а роговая оболочка тусклой. Исход был благоприятный.

Наблюдения над гемиано-псиями при заболеваниях головного мозга показывают, что в большинстве-случаев изменения поля зрения, возникающие при поражениях центрального нейрона зрительного пути или высших зрительных центров, остаются стационарными. Иные соотношения наблюдаются при гемианопсиях на почве огнестрельных ранений. М. Л. Клячко, производивший наблюдения в госпиталях прифронтовой полосы во время блокады Ленинграда, отмечает, что в отдельных случаях свежих ранений затылочной области можно было отметить в дальнейшем изменение характера или уменьшение размеров гемианопических дефектов поля зрения. При этом он отмечает, что полного обратного развития гемианопсий при наблюдении на протяжении 3—4 месяцев все же ни в одном случае не наступило. Частичное или полное обратное развитие гемианопсий при огнестрельных ранениях черепа в первое время после ранения во время первой мировой войны наблюдали также Бест и Клейст. Если, таким образом, относительно динамики гемианопсий в первые недели после ранения в основном имеются достаточные сведения,' то в отношении возможности изменений гемианопических дефектов поля зрения в более поздние сроки после ранения до Великой Отечественной войны почти ничего не было известно. Среди литературного материала по гемиаиопсиям при огнестрельных ранениях, относящегося к периоду русско-японской и первой мировой войны, на 201 случай гемианопсий найдено лишь 5 случаев, в которых через более длительные сроки после ранения были произведены повторные исследования поля зрения [Утгофф, Бовье (Beauvieux)j. Хотя в этих случаях было установлено частичное обратное развитие дефектов поля зрения, но все они представляют собой наблюдения случайного характера и сами авторы не подвергают их обсуждению.
Во время Великой Отечественной войны в 18 случаях огнестрельных ранений черепа было предпринято систематическое исследование динамики гемианопсий в поздние сроки после ранения. Первое исследование поля зрения производилось в среднем через З1/^ месяца после ранения, а повторное исследование — через 1—2 месяца после первого исследования. При этом было выявлено следующее: только в 7 случаях из 18 характер и размеры гемианопических дефектов поля зрения при повторных исследованиях оставались неизмененными. Из остальных 11 случаев в 9 отмечалось улучшение, а в 2— ухудшение состояния поля зрения. Отсюда видно, что и в поздние сроки после ранения гемианопсий отнюдь не всегда остаются стационарными; наоборот, в состоянии поля зрения часто наступают те или иные изменения.
Изменения дефектов поля зрения, наблюдавшиеся при повторных исследованиях, весьма разнообразны: полная гомонимиая гемианопсия может перейти в гемианопсию частичную или квадрантную; квадрантная гемианопсия может восстановиться до гемианопических скотом. Частичное, иногда весьма значительное, восстановление дефектов поля зрения, наблюдающееся в поздние сроки после ранения, указывает на то, что дефекты эти в некоторой своей части обусловлены отнюдь не прямым разрушением волокон зрительного пути или ганглиозных клеток коры затылочной доли, а развитием побочных процессов, связанных с травмой. Сюда относятся кровоизлияния, отеки и воспалительные явления,развивающиеся в связи с ранением вещества мозга. Если эти процессы возникают в непосредственной близости от зрительных путей и центров, они, наряду .с разрушением части нервных волокон и клеток, вызывают также и нарушение проводимости и временное выключение некоторых непосредственно не разрушенных нервных элементов. Дальнейшая судьба гемианопических дефектов поля зрения в этих случаях при огнестрельных ранениях зависит от течения репаративных процессов, развивающихся в мозговом веществе. Чем быстрее рассасываются воспалительные инфильтраты, отек и кровоизлияния и чем меньше при этом разрастается соединительная ткань и глия, тем быстрее и тем в большем объеме восстанавливается поле зрения. Наоборот, при длительном существовании указанных изменений и обильном разрастании соединительной ткани и глии возможно ухудшение состояния поля зрения и через длительные сроки после ранения.

Следующий метод относится к исправлению не слишком резких рубцовых выворотов нижнего века. Как известно, главная трудность исправления подобных выворотов нижнего века заключается в том, что при последующем рубцевании в период заживления опять возникает некоторый выворот века. Для того чтобы устранить это, применяют при неслишком больших степенях выворота модификацию метода перемещения треугольников по А. А. Лимбергу с целью направить рубцевание отчасти так, чтобы сморщивание шло не вниз, а в сторону и кверху.
Следует указать, что для борьбы с последующим выворотом нижнего века после операции с пользой применялся еще ряд приемов, разработанных во время войны, например, метод «заякоривания» (А. А. Колен, 1943). Способ заключается в следующем; после того, как лоскут на ножке, при помощи которого исправлен рубцовый выворот нижнего века, положен на место, на спинке носа вырезают узкий лоскут, основание которого находится на спинке носа, несколько выше угла глаза; затем лоскут помещают или между нижним краем перемещенного лоскута и соседней кожей, или, наконец, при большом лоскуте даже в разрезе, сделанном в самом перемещаемом для исправления выворота лоскуте.
С успехом пользовались этим методом «заякоривания» при операции восстановления внутреннего угла глаза, при отрывах века и многие другие авторы. '
Второй прием для этой же цели заключается в том, что после окончания операции, при которой пересаженный лоскут фиксирован у внутреннего угла глаза, проводят разрез, отступя от внутреннего угла на 2—4 мм и концентрически к углу глаза. Этот разрез не зашивают для того, чтобы ослабить натяжение, которое испытывает только что пришитый трансплантат.
Наконец, последний прием заключается в методе «штифта» (А. А. Колен, 1943), основанном на следующем принципе: на конце трансплантата на протяжении примерно 0,5—1,5 см снимают эпидермие и, отсепаровав соседнюю кожу, подсовывают этот конец трансплантата с образовавшейся на нем после снятия эпидермиса раневой поверхностью под отсепа-рованную кожу, где и пришивают его. При помощи этого приема конец трансплантата фиксируют в необходимом положении не только линией кожных швов, но и «штифтом», который срастается подкожно на относительно широкой поверхности с окружающей тканью.
Л. Д. Мицкевич (1943) предложил для восстановления нормального положения века при его отрывах в области внутреннего угла глаза очищать конец лоскута от эпидермиса и втягивать его в карман, расположенный под кожей в области внутреннего угла глаза выше последнего, где и фиксировать швами. Автор называет этот метод «cutis sub cutis».
Н, В, Пластинин (1948) рекомендует при свежих отрывах века у внутреннего угла глаза производить операцию в следующих трех вариантах в зависимости от характера ранения.

Задача чрезвычайно затрудняется в тех случаях, когда в результате ранения отсутствуют и веки, и конъюнктивальный мешок. Нередко при этих ранениях рекомендовалось ношение эктопротеза.
В период Великой Отечественной войны А. А. Колен (1943) предложил сравнительно простую методику в нескольких вариантах. В основном варианте она производится следующим образом: в рубцовой ткани на месте отсутствующих век и конъюнктивального мешка (а также, конечно, и глаза) проводится замкнутый овальный, близкий к круговому разрез так, чтобы площадь, очерчиваемая разрезом, была достаточной впоследствии для образования конъюиктивальной полости и ношения протеза. Затем рубцовую ткань отсепаровывают до костных краев глазницы и края отсепарованной ткани сшивают над протезом кетгутом. Таким образом рубцовая ткань покрывает протез, а раневая поверхность этой отсепарованной ткани находится кнаружи, располагаясь над протезом. Раневую поверхность покрывают при помощи или заранее подготовленного большого стебельчатого лоскута В. П. Филатова, или свободного перфорированного лоскута; если соседняя кожа щеки и лба не повреждена, то можно взять два лоскута на ножке (со лба — для верхнего века и со щеки — для нижнего), перфорировать их и покрыть ими раневую поверхность над протезом. Наконец, этот метод можно еще более упростить. После того как протез зашит во вновь образованной конъюиктивальной полости, раневую поверхность над ним покрывают перфорированным свободным лоскутом, причем лоскут сшивают не только с краями раны, но и с подлежащей тканью по линии, соответствующей в будущем складкам верхнего и нижнего века. Это последнее техническое усовершенствование еще больше улучшает косметический эффект операции.
Нельзя не указать, что при относительно небольшом сморщивании конъюнктивального мешка, примерно до трети его объема, увеличения его можно достигнуть в некоторых случаях также и консервативным путем— парафинотерапией (В. X. Курлова, 1943).
Нужно подчеркнуть, что при лечении повреждений придатков глаза нельзя ограничиваться только пластической операцией. Необходимо уделять большое внимание и последующему протезированию.
В течение Великой Отечественной войны этому вопросу уделялось очень большое внимание, и раннее протезирование конъюиктивальной полости применяли как профилактическую меру против ее сужения, для чего были предложены (Д. Г. Свердлов) специальные протезы-расширители.
В некоторых случаях протез-расширитель, так же как и методика парафинотерапии для увеличения полости конъюнктивального мешка, безусловно сохраняет свое значение и в соответствующих случаях входит в комплекс лечения деформаций конъюиктивальной полости.
Наконец, нельзя не упомянуть, что в тех случаях, когда оперативное вмешательство невозможно, большую пользу с косметической точки зрения приносит так называемое эктопротезирование, т. е. применение наружных протезов в области глазницы (А. Г. Васютинский, 1942; А. Ф. Румянцева, 1941).
Особенного внимания заслуживают приготовляемые из пластмассы протезы по методике Д. И. Судакевича (1941, 1944), которые достигли высокой степени совершенства.

Как известно, для этого применяется много различных способов, причем все они являются трансплантационными, в том числе и наиболее принятый за границей и у некоторых советских офталмохирургов способ Эссера. Действительно, в некоторых случаях невозможно восстановить конъюнктивальиый мешок без пересадки; однако автору в подавляющем большинстве случаев удавалось восстанавливать копъюнкти-вадьный мешок без трансплантации при помощи очень простой методики.
Принцип этой операции и основной метод, разработанный еще до войны (1935), заключаются в том, чтобы использовать способность тканей к функциональному приспособлению. Стараются расширить конъюнктивальиый мешок настолько, чтобы ввести в него протез и заставить сохранившуюся ткань конъюнктивального мешка приспособиться к новым условиям.
Как показало большое количество наблюдений, в тех случаях, когда конъюнктивальный мешок, вследствие рубцового сморщивания, уменьшается ие более чем на треть и даже половину его нормальной величины, эта операция дает вполне удовлетворительный результат.
Смысл операции заключается в том, что за время нахождении протеза раневая поверхность успевает заэпителиаироваться, вследствие чего значительно увеличивается конъюнктивальный мешок и становится возможным ношение протеза.
Эта операция видоизменена И. Н. Курловым (1940): в глубине сморщенного конъюнктивального мешка проводится не горизонтальный разрез, а очерчивается небольшой овальный островок сохранившейся конъюнктивальной ткани. Дальше операция идет так, как описано выше. Но эпителиаация раневой поверхности ускоряется за счет того, что она идет с двух сторон: от краев отсепарованной конъюнктивы и от оставшегося в глубине островка.
Во время Великой Отечественной войны эта основная методика была видоизменена следующим образом: если сморщивание происходит неравномерно по всему конъюнктивальному мешку, то разрезы в конъюнктиве располагают так, чтобы они шли главным образом в той части, которая подверглась наибольшему сморщиванию, и чтобы они максимально совпадали с направлением основных рубцов конъюнктивы, вызвавших сморщивание. После подобного иссечения конъюнктивы ее остается сравнительно мало, и она состоит из отдельных кусков. Если эти отдельные куски сшить и расположить конъюнктиву так, чтобы она легла вдоль края век и сохранилась хотя бы настолько, чтобы вложенный протез мог быть правильно установлен, т. е. чтобы его верхний и нижний край соответствовали положению конъюнктив а ль ног о свода, то совершенно достаточно, если конъюнктиву можно протянуть до положения сводов,— в этих случаях эпителизация идет достаточно успешно и операция дает хороший результат.