Несмотря на отмеченные выше бесспорные достижения в области отечественной военной офталмологии, предстоит еще большая работа по дальнейшему усовершенствованию лечения огнестрельных ранений и повреждений глаз. Это касается как организационной, так и лечебной стороны вопроса.
Опыт Великой Отечественной войны показал на необходимость постоянной и неослабевающей подготовки офталмслогов, знающих офтал-мохирургические методы лечения повреждений органа зрения, в особенности методы хирургической обработки ран придатков глаза, глазного яблока и глазницы и извлечения инородных тел.
Для руководства этой помощью необходимы высококвалифицированные офталмологи, хорошо знакомые с организационными вопросами военно-медицинской службы Советской Армии.
Следует учесть при этом большую положительную роль, которую сыграли в Великую Отечественную войну 1941—1945 гг. в деле организации и руководства глазной помощью действующей армии главные окулисты фронтов и исполняющие обязанности армейских окулистов.
Трудно переоценить значение той большой работы, которая была проведена на всех фронтах по подготовке общевойсковых врачей и среднего медицинского персонала по оказанию помощи при повреждениях и заболеваниях глаз. Здесь исключительную роль сыграли подвижные офталмологические группы, работавшие в тесном контакте с группами по другим специальностям, а также постоянные специализированные госпитали во фронтовых и армейских районах для лечения раненных в голову и шею. Нельзя не учесть того обстоятельства, что совместная работа различных спе циалистов в одном лечебном учреждении, несомненно, способствовала эффективному лечению наиболее часто встречаемых комбинированных ранений.
Крайне необходимой была работа офталмологов и в сортировочное эвакуационных госпиталях.
При подготовке офталмологов нельзя забывать и очень важный раздел военной офталмологии — вопросы военно-врачебной экспертизы.
Военный офталмолог должен быть не только опытным офталмохирур-гом,— он должен быть опытным офталмологом в широком понимании этого слова, авторитетным врачом-экспертом, знающим условия военного труда в различных родах войск.
Для работы в условиях полевой обстановки необходимо соответственно современным требованиям специальное оснащение офтальмологическими аппаратами, приборами и хирургическим инструментарием, а также корригирующими очками и глазными протезами.
Опыт Великой Отечественной войны показал целесообразность проведения ряда практических мероприятий. К ним относятся:
а) приближение офталмологической помощи к войсковому -району;
б) систематическое лечение пораженных в глаз в пути во время их эвакуации в военно-санитарных поездах и на санитарко-тракепортвых судах;
в) строгое соблюдение с учетом боевой обстановки показаний и противопоказаний к эвакуации, правильный выбор вида транспорта для определенных категорий пораженных в глаз, а также соблюдение правил послеоперационного режима;
г) необходимость применять общие лечебные мероприятия, которые способствовали бы предупреждению развития тяж злых патологических процессов, приводящих к гибели глаз в тех случаях, когда при создавшейся боевой обстановке отсутствует возможность скорейшего (считая от момента ранения) оказания офталмологической помощи.
Особое внимание должно быть обращено на организацию скорой электромагнитной помощи и приближение ее, чтобы в зависимости от боевой обстановки она могла быть оказана по возможности в 1—2-е сутки (от момента ранения).
Немалую роль в этом деле должна сыграть санитарная авиация.
Основными вопросами, касающимися лечебной стороны, является необходимость дальнейшего клинико-экспериментального и патологоана-томического изучения вопроса о хирургической обработке ран глазного яблока с обязательным учетом отдаленных результатов лечения.
При этих экспериментальных исследованиях должны быть учтены особенности огнестрельных ран глаз и реальный срок оказания квалифицированной глазной помощи.
Следует подчеркнуть, что правильность выводов советских офтал-мологов о большом практическом значении сближения краев раны при лечении проникающих ранений глазного яблока не подлежит никакому сомнению. Но вопрос о сущности патологоанатомических изменений при травме глаза, а также о частоте развития инфекции при огнестрельных его ранениях остается все еще не решенным. Это прежде всего относится,, как указывает большинство авторов, к защищаемым Э. Ф: Левкое вой следующим положениям: о значении избыточной регенерации клеточных элементов роговицы и склеры в гибели глаза при проникающем его ранении, об отсутствии участия сосудов в заживлении ран роговицы, в недооценке роли эписклеры и отрицании ведущей роли грануляционного процесса в заживлении ран глазного яблока.
Очень важно усовершенствование методов диагностики и извлечения немагнитных осколков из глаза и глазницы, а также дальнейшие наблюдения за отдаленными результатами комплексного лечения свежих контузий глазного яблока. Особое внимание должно быть обращено на изучение патологической анатомии контузий глаза и его последствий (травматическая глаукома) на основе больших экспериментальных исследований.
Необходимо дальнейшее усовершенствование методов рентгенологического определения локализации инородных тел в глазу и в глазнице, в особенности при свежих ранах, а также внедрение в^широкуго практику стереорентгенографического метода локализации инородных тел в глазнице и метода гониоскопии.
Особого внимания заслуживает дальнейшее изучение всего комплекса вопросов, связанных с проблемой сохранения тяжело поврежденного глаза и предотвращения тяжелых последствий и осложнений, как вторичная глаукома, иридоциклиты, травматическая инфекция, отслойка сетчатки и т. д.
Изучение этиологии, патогенеза, предупреждения и лечения симпатического воспаления является одной из актуальных проблем военной офталмологии.
Не менее важно изучение вопроса о лечении комбинированных повреждений глаз, черепа и придаточных полостей носа.
В связи с повреждением век, в особенности причиненных ожогами, следует указать на необходимость дальнейшего изучения вопроса о келоид-пых рубцах, причинах их развития, профилактике и лечении.
Очень актуальным является вопрос о механизме огнестрельных ранений и повреждений органа зрения. Это изучение должно проводиться путем экспериментальных исследований с учетом применения современного оружия.
Большое значение имеет профилактика повреждений глаз в мирное и особенно в военное время. Как покавал опыт войны, травматизм органа зрения наблюдался в технических мастерских вследствие несоблюдения правил и инструкций по санитарно-техническому надзору, а также-при боевой подготовке из-за несоблюдения приказов и инструкций во время занятий в поле при применении взрывчатых веществ и т. д.
Исключительное значение приобретает проблема лечения военной слепоты и трудоустройства военноослепших. Одновременно неотложной задачей является дальнейшее изучение вопросов, связанных с коррекцией зрения у слабозрячих инвалидов (телескопические очки), а также средств, помогающих ослепшим ориентироваться в пространстве.
Еще в годы Великой Отечественной войны советские конструкторы (А. А. Качугии и др.), исходя из известного ранее принципа фотоэлементов, начали работу по конструированию приборов, помогающих военноослеп-шим ориентироваться в пространстве, а также и для других более сложны.* целей (чтение). Были изготовлены первые, правда, несовершенные, образцы приборов. В настоящее время эта очень важная работа продолжается.
Итак, советские офталмологи добились значительных успехов в лечении огнестрельных ранений и повреждений глаз. Их опыт выдвинул с особой остротой ряд вопросов, подлежащих дальнейшему всестороннему и углубленному изучению на основе современных достижений отечественной наука.

Ш. М, ранен 9/IX 1942г. в затылочную область. 10/Х операция. Рассечен раневой канал, соединяющий входное и выходное отиерстиев затылочной области слева. Удалена значительная гематома. Дефектов костей черепа не обнаружено. 15/1 1943 г. повторная операции по поводу длительно не заживающего свища затылочной области. Обнаружен дефект наружной пластинки размером 2,5x1 см. Внутренняя пластинка с трещиной, покрытой грануляциями. Твердая мозговая оболочка не повреждена. Офталмо-логические данные от 3/11: острота зрения правого глаза равна 0,5, левого глаза —0,3; глазное дно обоих глаз без изменений. Поле зрения: правосторонняя гемианопсия без сохранения области желтого пятна. Реакое сужение левых половин поля зрения на левом глазу — до 30—40", а на правом — до 15—20° (рис. 89).
Ко второй группе относятся случаи, в которых при гомонимной гемианопсии размеры и положение выпавших частей поля на обеих глазах различны. К этой группе откосится следующее наблюдение.
Т. Ф. ранен 14/XI 1943 г. осколком мины в правую аатылочнотеменную область. 17/XI—трепанация черепа. Из мозгового вещества на глубине 6—7 см удалены костные осколки.Данные рентгенологического исследования от 15/1 1944 г.: на границе затылочной и теменной кости справа круглый дефект. Офталмологические данные от 11/]: острота зрения обоих глаз равна 0,1; глазное дно обоих глаз без изменений. Поле зрения: частичная левосторонняя гемианопсия по типу квадрантной. Скотомы в сохранившихся участках поля зрения. Область желтого пятна на правом глазу сохранена на 5°, на левом—не сохранена1. Асимметрия дефектов поля зрения в данном случае проявляется как в конфигурации, так и в расположении скотом.
Наиболее удовлетворительное объяснение развития асимметричных дефектов поля зрения при гомонимных гемиаиопсиях на почве огнестрельных ранений черепа дает Кдейст. Согласно теории Клейста, волокна, идущие от идентичных мест сетчаток обоих глаз, заканчиваются в двух слоях расщепленного IV слоя, а именно: в слоях iVa и IVc по Бродману, или lamina granulans interna superlicialis и lamina granulans interna profunda по другой терминологии. Поля, соответствующие отдельным идентичным точкам обеих сетчаток, лежат при этом друг над другом, а не рядом, в шахматном порядке, как этого требует теория Вильбранда (Will brand;. Слияние зрительных возбуждений, исходящих из идентичных точек сетчаток обоих глаз, происходит в слое IVb по Бродману (или lamina intermedia) за счет больших звездчатых ганглиоз-ных клеток.
Частое развитие асимметричных дефектов ноля зрения при гомоним-ной гемианопсии на почве огнестрельных ранений по Клейсту объясняется следующим образом. При огнестрельных ранениях чаще, чем при заболеваниях головного мозга, может иметь место неравномерноз поражение обоих слоев laminae granulans internae. Этому способствует и ббльшая складчатость коры в области fissurae calcarinae. Надо учесть и то обстоятельство, что кровоизлияния, отеки, воспалительные процессы и размягчения мозга могут распространяться в различных слоях laminae granulans internae одинаково быстро и интенсивно. Неодинаковое поражение laminae granulans internae superficialis и profundae должно привести к развитию асимметрич.-ных дефектов поля зрения, так как в этих слоях заканчиваются непере-крещенные и перекрещенные волокна, идущие от идентичных точек сетчаток обоих глаз.

Исключительно большой теоретический и практический интерес представляют работы советских офталмологов по вопросу о заживлгнии проникающих ран и о раневом процессе в глазу. До войны этот вопрос был освещен в литературе крайне недостаточно. Очень ценно, что авторы, будучи офталмологами, изучали его с точки зрения практических запросов клиники и лечения проникающих ранений глаз^ Проведена значительная работа и получены интересные фактические материалы, имеющие, несомненно, большую ценность. Однако патологоанатомические исследования э-нуклеированных гдаз, а также экспериментальные работы на животных (кроликах) недостаточно широко и всесторонне проверены в клинике и не дают исчерпывающего решения проблемы хирургической. обработки и лечения проникающих ран глазного яблока.
Этот вопрос, по инициативе Э. Ф. Левкоевой (1942), подвергался оживленной дискуссии во время Великой Отечественной войны в офталмологи-ческой прессе, на совещаниях офталмологов, на конференциях и сессиях по офталмологии. Основные положения, принятые большинством офталмологов по этому вопросу, нашли отражение в официальных инструкциях, в которых при проникающих ранениях глазного яблока рекомендовалась срочная операция по Кунту и наложение швов на конъюнктиву и эписклеру. Затем в связи с полученными советскими офталмологами ободряющими данными по наложению швов на роговицу в официальных инструкциях было предусмотрено, кроме операции по Кунту, и наложение швов на наружные оболочки глаза. В послевоенном издании инструкций показания к наложению швов на роговицу были расширены. Однако этот вопрос нельзя считать решенным. Швы, как доказал опыт Великой Отечественной войны, лучше, чем конъюнктивальное покрытие, но они не всегда предупреждают развитие внутриглазных шварт.
Следующим важным предметом исследований и обсуждений в советской офталмологической литературе во время Великой Отечественной войны являлся вопрос об инфекционном процессе при проникающих ранениях глаз.
Э. Ф. Левкоева считает, что инфекция не занимает приписываемого ей доминирующего места; ведущую роль, но автору, играет избыточная продукция тнанив результате процесса регенерации. По Н. Е. Браунштейну, 80,0% глаз погибают не от инфекции, а в результате травматического асептического увеита. На основании данных, полученных в Великую Отечественную войну, А. И. Покровский высказал справедливое сомнение в том, что инфекция при травме глаза, особенно в военной обстановке, была столь редким явлением. Следует отметить, что Э. Ф. Левкоева и др. судят об отсутствии инфекции на основании патологоанатомических исследований глаз, энуклеированных по поводу тяжелого ранения в лечебных учреждениях глубокого тыла.
По материалам разработки историй болезни, при проникающих ранениях глазного яблока гнойная инфекция проявилась в 10,1%в виде внутриглазной инфекции и в 5,6% в виде инфекции роговой оболочки (по отношению ко всем проникающим ранениям глаза). Клинические наблюдения и материалы Великой Отечественной войны дали основание сделать вывод, что инфекция при огнестрельных ранениях, несомненно, играла определенную роль, но в связи с этим нельзя не указать на недостаточность опубликованных работ, касающихся бактериологических исследований при повреждениях глаз.
Заслуживает большого внимания тот факт, что, по материалам разработки историй болезни, симпатическая офталмия в Великую Отечественную войну наблюдалась в 0,048% всех повреждений глаз. Между тем во время прежних войн до первой мировой войны удельный вес симпатической офталмии был значителен (2,0—5,0%), в первую же мировую войну, по очень неполным данным, он упал. Однако достоверных статистических данных о частоте симпатической офталмии за период первой мировой войны не имеется.
Частота симпатической офталмии в Великую Отечественную войну уменьшилась. В основном это уменьшение следует объяснять успехами советской офталмологии в борьбе по предупреждению этого грозного заболевания. Здесь, повидимому, играла роль не только профилактическая энуклеация, но и весь комплекс лечения огнестрельных ранений глазного яблока (тщательная хирургическая обработка' ран, назначение своевременного общего и местного лечения и т.д.). Нужно сказать, что до сих пор современная офталмология, к сожалению, не обладает еще радикальными методами, предупреждающими это осложнение. Нельзя не отметить, говоря о симпатической офталмии, работу советских офталмо-логов в годы Великой Отечественной войны по вопросу о патогенезе симпатической офталмии.
По-новому освещен и вопрос о контузиях глазного яблока (патогенез, клиническая картина, течение и необходимость раннего комплексного лечения). Очень ценно, что собран документальный материал с большим количеством рисунков об изменениях глазного дна при этих повреждениях. Это сделано не только в тылу, но и в условиях боевой обстановки в ранние сроки от момента ранения.
По-новому разработана глава о повреждениях глазницы отечественными офталмологами, работавшими не только в тылу, но и на фронте. Это касается классификации, клинической картины и осложнений, а также методов хирургической обработки ран глазницы.
В качестве примера следует отметить, что Б, Д. Шлыковой в Великую Отечественную войну лично собраны на фронте и проанализированы свыше 1000 случаев повреждений глазницы и окружающих ее частей.
Военная офталмология обогатилась и ценнейшими исследованиями в очень трудной, недостаточно разработанной области — невроофтал-мологии.
Большая плодотворная работа проведена и по одному из очень важных разделов военной офталмологии — по вопросу о восстановительной хирургии в области глаза после повреждений.
Трудно переоценить с точки зрения лечебной и косметической значение вопросов, касающихся пластических операций в области глаза. В годы Великой Отечественной войны наиболее важными являлись: срок оперативного вмешательства, методы наилучшей анестезии и методы оперативных вмешательств.
Проведенные до войны экспериментальные исследования и многочисленные клинические наблюдения во время войны позволили сократить срок оперативного вмешательства от 1ji—4*/а лет до 2 месяцев (от момента ранения).
В Великую Отечественную войну советскими офталмологами были значительно усовершенствованы или предложены новые оригинальные методы пластических операций, успешно примененные при огнестрельных ранениях и повреждениях глаз, а именно: методы восстановления век полностью (во всю их толщу), восстановление конъюнктивального мешка, замещение больших дефектов в области, прилежащей к глазнице. Помимо основных, были предложены и другие методы, касающиеся исправления многочисленных изменений придатков глаза после ранения и ожогов (исправление смещения глазной щели, восстановление ресниц и бровей и т. д.).
Ряд ценных методов внесли офталмологи, работавшие в лечебных учреждениях действующей армии, по вопросу о хирургической помощи при свежих ранах век. Предложенный Л. Д. Мицкевичем так называемый в осьмиоб разный шов при ранах век, проходящих перпендикулярно или косо к свободному его краю и захватывающих всю его толщу, был проверен на практике с положительным результатом и введен в качестве обязательного метода официальными инструкциями.

Одним из наиболее тяжелых и трудно поддающихся лечению последствий бозвых травм является атрофия зрительного нерва вследствие проникающих ранений и тупой травмы черепа.
Тканевая терапия и при этом тяжелом поражении, которое часто относится к так называемой «неизлечимой военной слепоте», оказалась весьма еффективной.
Б. П. Филатовым и его сотрудниками в период Великой Отечественной войны собрано около 100 случаев травматической атрофии зрительного нерва.
Из большого числа наблюдений В. П. Филатова особого внимания заслуживают следующие два случая.
Л. 2/1V 1942 г. была контужена с потерей сознания и зрения. Лечилась в ряде эвакогоспиталей, причем применялись многие лечебные средства, но утраченное зрение не восстанавливалось. В июне 1942 г, была произведена пересадка консервированной кожи и проведены инъекции рыбьего жира, после чего у нее на левом глазу появилось свстоощущение.
В ноябре 1942 г. поступила в глазной госпиталь с явлениями полной слепоты на обоих глазах и картиной атрофии зрительных нервов. Под влиянием тканевой терапии, которая проводилась в течение 1!/2 лет> зрение на правом глазу повысилось от 0 до 0,08, а на левом — от светоощущевтш с неправильной проекцией до 0,3.
И. ранен 1/Х 1943 г. пулей в затылочную область черепа. После ранения был без сознания и потерял зрение, В январе 1944 г. поступил в глазной госпиталь с диагнозом: атрофия зрительных нервов. Острота зрения обоих глаз равна нулю, по реакция зрачков сохранена. Случай казался безнадежным; однако при систематическом проведении тканевой терапии был получен исключительный эффект: через 5 месяцев острота зрения обоих глаз равна 0,06. Срок наблюдения 3 года.
В обеих историях болезни наглядно показано, что тканевая терапия может принести успех а в весьма тяжелых случаях, даже при полней потере зрения, которую не следует считать признаком неизлечимости заболевания,
И. Г. Ершкович провел тканевое лечение в 38 случаях (64 глаза) атрофии зрительных нервов после огнестрельных ранений и повреждений,
Несмотря на давность ранения и резкое понижение функций (в одной трети случаев зрение равнялось нулю, неправильному или неуверенному светоощущению), улучшение под влиянием тканевой терапии было получено на 40 глазах. Эффекта не было на 22 и ухудшение наступило на 2 глазах. Во многих случаях расширялось поле арения. Приводится пример благоприятного эффекта.
Раненый Т. Атрофия зрительных нероов, наступившая в 1939 г. в результате ранения головы и общей контузии, полученной при аварии самолета. После тканегзй терапнн зрение значительно повысилось. С начала Великой Отечественной воС.ы выехал на фронт, где наступило резкое ухудшение.
17/V 1942 г. поступил в госпиталь с остротой арения, равной ОД на правом и 0,06 на левом глазу, при резком сужении поля зрения.
После курса инъекций рыбьего жира острота зрения повысилась от 0,1 до 0,4. Поле зренгш значительно расширилось. Повторная тканевая терапия (пересадка консервированной кожи и имплантация консервированной плаценты под конъюнктиву склеры) дала дальнейшее повышение зрения до 0,9 на правом в до 0,8 на левом гдаау. Поле зрения расширилось до нормы. Срок наблюдения около 2 лет.
Аналогичные наблюдения были проведены Д. Г. Бушмичем, который из 11 случаев атрофии зрительных нервов, вследствие ранения и контузии, в 10 случаях достиг значительного повышения функций. Успех от тканевой терапии при этом заболевании был отмечен В. В. Скородинской, атакже С. П. Скрипченко, применявшими инъекции экстракта консервированных листьев алоэ. М. Э. Кашук на 12 случаев атрофии зрительного нерва после боевых повреждений получил положительный эффект в 9 случаях. Л. Д. Данчева из 10 случаев атрофии зрительных нервов травматического происхождения в 5 отметила повышение остроты зрения и расширение поля зрения при сроке наблюдения свыше года.
Личный материал авторов по тканевому лечению атрофии зрительных нервов у бойцов подтверждает высказанный В. П. Филатовым еще до войны взгляд, что функции угасают раньше, чем окончательно умирает ткань, и, следовательно, борьба за восстановление функций не должна прекращаться и в тех случаях атрофии зрительного нерва, когда зрение полностью утрачено.

Следует вкратце остановиться на некоторых из них. Тканевая терапия является сильным лечебным средством при туберкулезных поражениях организма. Она может быть полезна при туберкулезе легких и гортани, причем в этих случаях необходимо применение тканевой терапии в малых дозировках, лишь с постепенным повышением их. Особенно блестящий эффект был отмечен при обыкновенной волчанке и туберкулезных язвах кожи. Излечение туберкулезной волчанки, прослеженное несколько лет, наблюдалось В, П. Филатовым, Е. Ю. Крамаренко и др.
Имеются убедительные данные, показывающие значительный лечебный эффект при язвах кожи после ранений и ожогов, а также трофических язвах. Во время Великой Отечественной войны отмечены хорошие результаты при язвах па почве остеомиэлита после огнестрельных ранений, излечение которых было достигнуто комбинацией хирургического вмешательства с тканевыми пересадками. Тканевая терапия создавала хорошую подготовку для реампутации стопы и пальцев при отморожениях. Блестящий эффект тканевой терапии отмечался рядом авторов при язвах шелудка и двенадцатиперстной кишки. В ряде случаев наступало клиническое выздоровление с исчезновением ниши, прослеженное без рецидивов в течение 1—2 лет.
Обращает на себя внимание яркий эффект от тканевой терапии при рубцах разного происхождения, в том числе и после тяжелых травм и ожогов. Размягчение и рассасывание рубцов приводили к восстановлению функциональных нарушений (сведение челюстей, контрактуры суставов, сужение пищевода, рубцовый выворот век и др.).
Особенно ценные результаты были получены С. А. Байкалом при Рубцовых сужениях пищевода. В 8 случаях после первой имплантации трупной консервированной и автоклавированной кожи наступало улучшение проходимости пищевода. В одном случае после трех имплантаций полностью восстановилась проходимость для любой пищи, и больная совершенно выздоровела.
Значительные успехи наблюдались при кожных заболеваниях (красная волчанка, универсальный псориаз и др.). Тканевая терапия нашла применение и при лейшманиозе. Под наблюдением В. П. Филатова находилось свыше 30 случаев пендинской язвы. У всех больных заживление язв произошло в среднем через 1 месяц и 10 дней.
Обнадеживающие результаты дает тканевая терапия проказы. Изучение этого вопроса было проведено В. П. Филатовым и его сотрудниками, которые опубликовали свои наблюдения в 1938 г. Благоприятные результаты по этому вопросу получены и другими авторами. Весьма убедительны наблюдения В. П. Филатова и его сотрудников в одном из лепрозориев. Из 18 лепрозных больных улучшение процесса отмечено у 10. Наблюдалось рассасывание лепром, исчезновение пигментации, рассасывание инфильтрации, заживление язв, исчезновение контрактур, уменьшение отека, исчезновение болей и др. Один больной, у которого при тканевом лечении в течение 2 лет не было клинических проявлений заболевания и не были обнаружены палочки лепры, был выписан из лепрозория как выздоровевший от проказы.
Благоприятное действие оказывает тканевое лечение и при бронхиальной астме. Из 37 случаев в 6 припадки прекратились на все время наблюдения (от 3 до 11 лет), в 8 случаях почти полное выздоровление наблюдалось в течение от 1 года до 4 лет. В остальных случаях наступило значительное улучшение.
При облитерирующем эндартериите и спонтанной гангрене стопы применение тканевой терапии также в ряде случаев дало положительный терапевтический эффект. Интересно отметить, что даже при отсутствии пульса в тыльной артерии стопы исчезали боли и другие сопутствующие симптомы эндартериита, что говорит, повидимому, об усиленном развитии коллатералей.
Хороший объект для тканевой терапии представляют доброкачественные артропатии. В 18 из 24 случаев М. В. Дунье получил уменьшение или исчезновение болей и постепенное увеличение объема движений в суставах при сроках наблюдения от нескольких месяцев до 2 лет.
По данным М. В. Дунье, поддаются лечению тканевыми препаратами также и злокачественные артропатии и ограничения подвижности после травм и вывихов. При замедленном сращении переломов успех был получен во всех 3 случаях применения тканевой терапии.
При воспалительных процессах периферической нервной системы, как радикулиты, люмбоишиалгии, невриты, нейродермиты, на материале свыше 100 случаев отмечено 85,0% успеха.
Хорошие результаты получены также при каузалгии и синдроме болевого фантома. Как видно из изложенного, тканевая терапия является весьма эффективным способом лечения не только глазных, но и ряда других заболеваний, причем высокая терапевтическая ценность этого метода не подлежит никакому сомнению.
Естественно, что опыт применения тканевой терапии, накопленный в довоенное время, был использован в период Великой Отечественной войны для лечения огнестрельных ранений и их последствий.
Основная задача настоящего труда заключается в изложении результатов тканевого лечения огнестрельных ранений и повреждений глаз и их последствий у бойцов и инвалидов Великой Отечественной войны. Эти результаты в значительной части уже нашли отражение в широко известных монографиях В П. Филатова.

Идея тканевой терапии была опубликована В. П. Филатовым в 1933 г. Первоначально она применялась в виде гомопластической пересадки ткани в организм больного. Опираясь на данные из области культуры тканей, согласно которым подсадка свежего кусочка ткани к переставшей расти культуре возбуждает рост последней, В. П. Филатов стал подсаживать при помутнении трансплантата кусочек роговицы от глаза живого донора, чтобы вызвать просветление трансплантата. В первых наблюдениях он пользовался для этого свежей роговицей от глаза, эиукпеированного по поводу травмы или неизлечимого заболевания. Когда была введена в практику пересадка роговицы, взятой от трупного глаза, консервированного на холоду при +2°, -j-4°, то оказалось, что такой трансплантат имеет преимущества перед трансплантатом, взятым от глаза живого донора без предварительной консервации на холоду. Трупный консервированный трансплантат дает стойкое прозрачное приживление чаще свежего и вызывает вокруг себя просветление бельма и чаще, и сильнее.
Исходя из этих наблюдений, В. П. Филатов для подсадки к помутневшему трансплантату начал пользоваться с лечебной целью роговицей от консервированных на холоду глаз от трупа.
Вскоре он стал применять такую лечебную пересадку не только в случаях помутнения трансплантата роговицы, но и при заболеваниях роговицы, пользуясь тем же методом несквозной (послойной) частичной пересадки роговицы.
В дальнейшем тканевую терапию стали применять в форме введения в организм различных гомо-, ауто- и гетерогенных тканей, а также растительных тканей, предварительно сохраняемых в условиях «переживания». Лечебное применение консервированных тканей вскоре вышло за пределы роговицы, и метод тканевой терапии стали применять при самых разнообразных болезнях глаз и других органов. Для тканей животного происхождения в условиях «переживания» наиболее удобной для сохранения является низкая температура (2—4° выше нуля), а для листьев растений — темнота.
Применение с лечебной целью консервированных тканей дает больший эффект, чем введение в организм «свежих» тканей. При консервации в тканях происходит биохимическая перестройка, сопровождающаяся образованием в них веществ, стимулирующих жизненные процессы. При введении в организм больного тканей, обогащенных биогенными стимуляторами, или экстрактов из них усиливаются процессы рассасывания и регенерации.
В качестве лечебных тканевых материалов были испытаны роговица, склера, сосудистая оболочка, сетчатка, зрительный нерв, хрящ, конъюнктива, слизистые оболочки, кожа, печень, селезенка, брюпила, подкожная жировая клетчатка, мышцы, плацента, пуповина, яичко, нервы, мозг и т. д. Эти материалы берут обычно гомопластически от трупа или живого донора (например, кожу, грыжевой мешок, полученные при операции, плаценту и др.). Н екоторые из тканей (кожу или слизистую оболочку) можно получить и аутопластически, консервируя их на холоду после взятия у больного. Лечебным действием обладают также и гетепогешчые ткани, ана-вотгойх (^отачого ст^отй, -к.тро:нща.\ консе^вирсувйшцле -ru холоду.
Кроме тканей, вводимых в организм путем пересадки или имплантации под кожу, можно с лечебной целью применять и некоторые биологические жидкости путем инъекций. Для этой цели оказались пригодными водянистая влага и стекловидное тело из консервированных на холоду глаз, консервированная кровь, спинномозговая жидкость из консервированного на холоду трупа, «развернувшаяся» кровь из плацентарных вен. Применяются также и гетерогенные биологические жидкости: водянистая влага и стекловидное тело из консервированных на холоду глаз рогатого скота, спинномозговая жидкость из трупов животных. Рыбий жир, применяемый парэнтерально, также является тканевым препаратом, так как в него переходят стимуляторы, образующиеся в печени трески в процессе ее обработки. Эти стимуляторы находятся, повидимому, в неомыляемой части рыбьего жира. Широко применяются водные экстракты из консервированных на холоду человеческих тканей: экстракт из плаценты, яичка, мышцы и т. д., а также могут применяться экстракты из консервированных на холоду тканей животного происхождения.

Пересадка роговицы потребовала еще одного важного усовершенствования. Обыкновенно для пересадки брали роговицу от глаз, удаленных у пациентов вследствие каких-либо тяжелых заболеваний, если, конечно, роговица была прозрачна.
Очень скоро число больных, нуждавшихся в операции, чрезвычайно возросло, а глаз, взятых у других пациентов, роговицы которых годны для пересадки, было очень немного. Следовательно, пересадке роговицы грозил неизбежный кризис. Естественно было обратиться к глазам от трупов.
Глазами от трупов пользовались в отдельных случаях, но результаты использования трупных роговиц были недостаточно убедительными. В. П. Филатов заново решил этот вопрос и доказал, что можно брать глаза от трупов через несколько часов после смерти, сохранять их при температуре 3—4° выше нуля на леднике и потом применять для пересадки, высекая из роговицы кусочки прозрачной ткани. Оказалось, что пересадка консервированного материала дала лучшие результаты, чем пересадка материала от глаз живых доноров. С этого момента разработка пересадки роговицы пошла чрезвычайно быстро вперед. В. П. Филатов и его школа смогли оперировать к 1941 г. около 1000 глаз, т. е. столько, сколько не было оперировано всеми окулистами всех зарубежных стран за 125 лет существования этой проблемы. K1/VII 1948 г. В. П. Филатовым и его сотрудниками произведено 1 500 пересадок роговицы. Операция при поддержке органов здравоохранения широко распространилась по Советскому Союзу, и советская офталмология заняла ведущее место как по количеству произведенных пересадок роговицы, так и по количеству успешных результатов.

Естественно поэтому, что для динамики гемианопсий имеет значение и течение самого ранения черепа. Развитие длительно не заживающих свищей, а также абсцессов мозга в тех случаях, когда они локализуются вблизи зрительных путей и центров, может препятствовать обратному развитию дефектов поля зрения, а также способствовать дальнейшему ухудшению состояния поля зрения. Подтверждается это следующими наблюдениями. Из 9 случаев гемианопсий со стационарным состоянием дефектов поля зрения или с дальнейшим их ухудшением в 7 случаях наблюдались длительно не заживающие свищи затылочной или затылочно-теменной области. В противоположность этому из 9 случаев гемианопсий с частичным последующим восстановлением дефектов поля зрения подобного рода свищи отмечались лишь в 3 случаях.
Большая динамичность гемианопсий при огнестрельных ранениях черепа объясняется тем, что сосудистые заболевания и опухоли головного мозга вызывают в окружающей ткани мозга значительно меньшие реактивные изменения, чем огнестрельные ранения. Этим обусловлена и большая возможность последующих изменений дефектов поля зрения как в ранние, так и в более поздние сроки после ранения.

Наблюдения над гемиано-псиями при заболеваниях головного мозга показывают, что в большинстве-случаев изменения поля зрения, возникающие при поражениях центрального нейрона зрительного пути или высших зрительных центров, остаются стационарными. Иные соотношения наблюдаются при гемианопсиях на почве огнестрельных ранений. М. Л. Клячко, производивший наблюдения в госпиталях прифронтовой полосы во время блокады Ленинграда, отмечает, что в отдельных случаях свежих ранений затылочной области можно было отметить в дальнейшем изменение характера или уменьшение размеров гемианопических дефектов поля зрения. При этом он отмечает, что полного обратного развития гемианопсий при наблюдении на протяжении 3—4 месяцев все же ни в одном случае не наступило. Частичное или полное обратное развитие гемианопсий при огнестрельных ранениях черепа в первое время после ранения во время первой мировой войны наблюдали также Бест и Клейст. Если, таким образом, относительно динамики гемианопсий в первые недели после ранения в основном имеются достаточные сведения,' то в отношении возможности изменений гемианопических дефектов поля зрения в более поздние сроки после ранения до Великой Отечественной войны почти ничего не было известно. Среди литературного материала по гемиаиопсиям при огнестрельных ранениях, относящегося к периоду русско-японской и первой мировой войны, на 201 случай гемианопсий найдено лишь 5 случаев, в которых через более длительные сроки после ранения были произведены повторные исследования поля зрения [Утгофф, Бовье (Beauvieux)j. Хотя в этих случаях было установлено частичное обратное развитие дефектов поля зрения, но все они представляют собой наблюдения случайного характера и сами авторы не подвергают их обсуждению.
Во время Великой Отечественной войны в 18 случаях огнестрельных ранений черепа было предпринято систематическое исследование динамики гемианопсий в поздние сроки после ранения. Первое исследование поля зрения производилось в среднем через З1/^ месяца после ранения, а повторное исследование — через 1—2 месяца после первого исследования. При этом было выявлено следующее: только в 7 случаях из 18 характер и размеры гемианопических дефектов поля зрения при повторных исследованиях оставались неизмененными. Из остальных 11 случаев в 9 отмечалось улучшение, а в 2— ухудшение состояния поля зрения. Отсюда видно, что и в поздние сроки после ранения гемианопсий отнюдь не всегда остаются стационарными; наоборот, в состоянии поля зрения часто наступают те или иные изменения.
Изменения дефектов поля зрения, наблюдавшиеся при повторных исследованиях, весьма разнообразны: полная гомонимиая гемианопсия может перейти в гемианопсию частичную или квадрантную; квадрантная гемианопсия может восстановиться до гемианопических скотом. Частичное, иногда весьма значительное, восстановление дефектов поля зрения, наблюдающееся в поздние сроки после ранения, указывает на то, что дефекты эти в некоторой своей части обусловлены отнюдь не прямым разрушением волокон зрительного пути или ганглиозных клеток коры затылочной доли, а развитием побочных процессов, связанных с травмой. Сюда относятся кровоизлияния, отеки и воспалительные явления,развивающиеся в связи с ранением вещества мозга. Если эти процессы возникают в непосредственной близости от зрительных путей и центров, они, наряду .с разрушением части нервных волокон и клеток, вызывают также и нарушение проводимости и временное выключение некоторых непосредственно не разрушенных нервных элементов. Дальнейшая судьба гемианопических дефектов поля зрения в этих случаях при огнестрельных ранениях зависит от течения репаративных процессов, развивающихся в мозговом веществе. Чем быстрее рассасываются воспалительные инфильтраты, отек и кровоизлияния и чем меньше при этом разрастается соединительная ткань и глия, тем быстрее и тем в большем объеме восстанавливается поле зрения. Наоборот, при длительном существовании указанных изменений и обильном разрастании соединительной ткани и глии возможно ухудшение состояния поля зрения и через длительные сроки после ранения.

В отношении характера линии раздела между выпавшей и сохранившейся половиной поля зрения гомонимная гемианопсия может быть разделена на две группы: гемианопсшо с сохранением области желтого пятна и гемианопсию без сохранения области желтого пятна. По данным Ленца (Lenz), при высокой локализации очага поражения при гемианопсиях на почве заболеваний головного мозга область желтого пятна не сохраняется только в 17,0%. Совершенно иные соотношения наблюдаются при гемианопсиях на почве огнестрельных ранений. Уже во время первой мировой войны было отмечено, что при них часто наблюдается отсутствие сохранности области желтого пятна [Утгофф, Клейст (Kleist)]. Очень отчетливо это было отмечено также и во время Великой Отечественной войны, когда среди66 гемианопсий отсутствие сохранности области желтого пятна наблюдалось в 28 случаях, т. е. в 42,0%. К аналогичным выводам приходит и В. В. Чир-ковский (1947), который на своем материале наблюдал отсутствие сохранности области желтого пятна в 30,0%. Эта особенность гемианопсий при огнестрельных ранениях черепа, вероятно, вызвана тем, что огнестрельные ранения вызывают более значительные разрушения в области заднего полюса затылочной доли, чем заболевания головного мозга. Отсутствие сохранности области желтого пятна во многих случаях при гемианопсиях на почве огнестрельных ранений черепа является весьма веским опровержением существующей теории двусторонней иннервации желтого пятна. Наряду с этим, оно также сильно уменьшает значение сохранности области желтого пятна при гемианопсиях для топической диагностики заболеваний зрительных путей.