Великая Отечественная война 1941—1945 гг. возложила на советских офталмологов, помимо общих задач медицинской службы, особо важную ответственную, трудную и почетную задачу борьбы с наиболее тяжелой инвалидностью — слепотой.
Настоящий труд «Огнестрельные ранения и повреждения глаз» дает представление овеем том новом и полезном, что внесли советские офталмо-логи в оказание эффективной лечебной помощи глазным раненым с целью вернуть их в более ранние сроки в строй, а при тяжелых повреждениях глаз — предотвратить слепоту.
Следует указать, что приведенные статистические данные, проверенные в отношении их достоверности, являются новыми в области военной офтал-мологии, превосходящими по количеству наблюдений и их качеству все предшествующие разнородные статистические показатели различных авторов^
Эволюция и эффективность методов лечения огнестрельных ранений
и повреждений глаз
Об эволюции методов лечения огнестрельных ранений и повреждений глаз в период Великой Отечественной войны говорилось выше (см. главу IV" общей части и главы специальной части). Следует отметить, что разработанная и принятая методика исследования и лечения, особенно в условиях войны, быстро становилась достоянием громадного большинства офталмологов. Все эти методы применялись преемственно на различных этапах. эвакуации по единой выработанной и утвержденной методике в тесном содружестве офталмологов с врачами других специальностей.
Лечение проводилось при постоянном стремлении всех медицинских работников создать наиболее благоприятные условия в отношении размещения раненых, предоставления им покоя, надлежащего ухода, доброкачественного питания и т. д. Следует при этом отметить, что нет ни одного вида повреждения глаз, прв котором не были испробованы новые методы, усовершенствованы прежние или же не применены давно известные, но забытые способы диагностики и лечения. К таким методам, которые широко применяло большинство офталмологов в Великую Отечественную войну, следует отнести комплексное лечение, имеющее своей целью не только лечение пораженного органа -__
глаза, но и всего организма в целом.
К одному из таких методов лечения, особенно комбинированных ранений (ранения черепа, челюстно-лицевые ранения и т. д.), относится очень, широкое применение сульфаниламидных препаратов.
Из этих препаратов большое распространение получил как на фронте, так и в тылу альбуцид.
Эффективность лечебного действия этого препарата была доказана экспериментальными и клиническими наблюдениями советских офтал-мологов.
Широко практиковались, особенно в тыловых эвакогоспиталях, и физические методы лечения (фототерапия, гальвано-ионотерапия, диатермия, парафинотерапия, УВЧ терапия и т. д.).
Опыт показал, что терапевтическая эффективность этих методов была тем выше, чем раньше {от момента ранения) они применялись. Особенно' эффективной оказалась парафинотерапия до и после пластических оперативных вмешательств, при некоторых повреждениях глазного яблока и при его осложнениях, например,кровоизлияниях в глаз, иридоциклитах и т.д.; при гемофталме наибольшее преимущество имела диатермия с последующим иод:ионофорезом.
В годы войны во многих лечебных учреждениях начала широко проводиться тканевая терапия по В. ГГ. Филатову, особенно при тяжелых поражениях и их осложнениях (гемофталм, иридоциклиты и т. д.) и, по данным ряда авторов, с положительными результатами.
Вполне заслуженно большое внимание офталмологи уделяли в Великую Отечественную войну переливанию крови. Об эффективности такого метода лечения опубликовано много работ офталмологов лечебных учреждений различных этапов эвакуации.
Большой эффект получен и после оперативных вмешательств по поводу последствий огнестрельных ранений и повреждений глаз (вторичные катаракты, полное заращение и сращение зрачка и т. д.),
Даже в очень трудной области печения вторичной глаукомы В. П. Филатовым и его учениками предложены и усовершенствованы различные методы терапии этого грозного осложнения повреждений глазного яблока (раннее применение анестезирующих веществ — ретробульбарные инъекции 2% раствора новокаина с адреналином, раннее закрытие фистул роговицы, задняя склеротомия, так называемая двойная иридэктомия и др.).
Эффективность методов лечения обычно оценивают по клинико-анато-мическим исходам, на которые, как известно, влияет ряд факторов. В связи с этим необходимо остановиться на вопросе о влиянии характера повреждений на течение и исходы.
екциеа света; остаточное зрение — от — с правильной проекцией света до 0,04
с коррекцией.
Необходимо отметить, что, согласно официальным указаниям, к воен-ноослепшим отнесены лица, которые в результате повреждений имеют остроту зрения на оба глаза, равную от полной слепоты (острота зрения равна нулю) до 0,04 с коррекцией. Но при этом учитывалось и состояние поля зрения, при резкой степени сужения которого очень нарушается ориентировка в пространстве.
Процент военноослепших (по отношению к общему числу пораженных в глаз) равен 3,9, ас полной гибелью одного глаза (атрофия глазного яблока, анофталм) — 38,8. Эти показатели трудно сравнивать с неполными статистическими данными, опубликованными в литературе и отчетах за прежние войны. Но все же в Великую Отечественную войну удельный вес слепоты на оба глаза и полная гибель глаза наблюдались реже, чем в прошлые войны (до первой мировой войны включительно.)Так, в одной из французских армий в первую мировую войну, по данным Бевиньона (Beuvignon), слепота на один глаз равнялась 45,0%, на оба глаза [Миньон (Mignon)]— 6,8%. Утгофф среди 600 глазных раненых, которых он наблюдал в 1916 г. в корпусном госпитале, установил 46,0% полной гибели глаз. По данным Вессели (Wessely), в германской армии в ту же войну. в результате ранений погибло 55,0% поврежденных глаз, 15,0% слепых глаз удалось сохранить и лишь в 30,0% сохранилось зрение.
Изучение материалов Великой Отечественной войны показало на тесную зависимость клинико-анатомических и функциональных исходов от характера повреждений глаз. Так, абсолютная слепота наблюдалась преимущественно после сквозных ранений глазного яблока, проникающих его ранений и ранений глазницы и в меньшей степени после контузий глаз, их ожогов и иепрсникающих ранений глазного яблока.

Наличие осколка в глазу с хорошим или отличным зрением возлагает на офталмохирурга особо высокую ответственность за исход операции. Операция показана и в этих случаях, так как при осторожном выведении магнитного осколка глазу грозит гораздо меньшая опасность, чем оставление осколка в глазу, что может в дальнейшем вызвать тяжелый иридоциклит или сидероз. Только в тех случаях, когда очень маленький осколок (до 1 мм) находится в единственном зрячем и к тому же спокойном глазу, лучше не спешить с операцией, а оставить раненого под длительным наблюдением окулиста, не допуская, конечно, развития явления сидероза (контроль за сумеречным зрением, периодическая биомикро-скогаш). И. ф. Воробьев провел в годы войны наблюдение над 129 глазами с неудаленными осколками (в 18 случаях наблюдение продолжалось от 7 месяцев до 3 лет) и пришел к выводу, что точечные осколки в ряде случаев можно не удалять.

Исходы контузионных повреждений органа зрения по сравнению с исходами при проникающих ранениях более благоприятны в отношении сохранения зрения и стоят на третьем месте по сравнению с непроникающими ранениями и оитогами.
На первом месте стоят изменения внутренних оболочек и зрительного нерва и нарушения прозрачности сред глаза.
Острота зрения от 0,5 до 1,0 сохранялась в 62,4% случаев, от свето-ощущения до 0,04 — в 20,7%, полная слепота наблюдалась в 16,9% случаев. Повысить зрение у лиц, имеющих остаточное зрение (путем пересадки роговицы, операции по поводу отслойки сетчатки и др.), возможно по приблизительным подсчетам в 21,6% общего числа этих случаев.
«Неизлечимая» слепота в результате контузий составляла незначительный процент и, как показал опыт, многие так называемые «безнадежные» случаи при упорном лечении с применением всех современных средств поддавались лечению. В ряде работ, посвященных этой проблеме, понятие «неизлечимой» слепоты было значительно сужено.

По вопросу об оценке некоторых систем электромагнитов, пригодных для полевой медицинской службы, следует отметить, что электромагнит " системы Меллингера громоздок для транспортировки; электромагнит же системы Фолькмана мало пригоден для работы в полевых условиях ввиду его большого веса (28—36 кг), необходимости очень прочно подвешивать его на специальном кронштейне к стене и неудобства пользования им при операции лежачего раненого. Электромагнит Гааба также из-за его тяжелой подставки неудобен для применения его у лежачих раненых, особенно при комбинированных ранениях. Удобный для транспортировки магнит «Солюс» имеет существенный недостаток — необходимость подвешивать довольно тяжелый сердечник электромагнита на ремне через плечо. Обычно на фронте для устранения этого недостатка изготовляли различные приспособления для подвешивания сердечника к потолку при помощи троса или же укрепляли его на специальных подставках на полу.
Опыт войны подтвердил прежние указания в необходимости применять диасклеральный метод удаления осколков и производить электрокоагуляцию в целях профилактики возможной впоследствии отслойки сетчатки. Основные положения по оказанию электромагнитной помощи были всесторонне обсуждены и приняты офталмологической подсекцией Ученого медицинского совета при начальнике Главного военно-санитарного управления 17—19/ХН 1943 г. и 8—11/Х 1945 г. и изложены в «Указаниях по военной офталмологии».
Опыт Великой Отечественной войны показал, что можно увеличить частоту извлечения осколков из глаз. Но для этого необходима дальнейшая работа по усовершенствованию методов диагностики и оперативного вмешательства, которая, несомненно, должна дать лучшие результаты, в особенности при удалении немагнитных осколков.
Большая плодотворная работа проделана советскими офталмологами и по возращению зрения военноослепшим. Это было возможно только при условии настойчивой упорной работы по борьбе со слепотой.
В связи с зтим нельзя не привести слова В. П. Филатова: «При субатрофии глаза, даже неправильной проекции света, не следует опуекать в бессилии руки. Вернуть в таких случаях хотя бы незначительное зрение бойцу, отдавшему его в борьбе за родину,— почетная задача для офталмолога». Советские офталмологи доказали это на деле.
Для этой цели было предложено много новых оригинальных или усовершенствованных хирургических и консервативных методов лечения или же рекомендованы старые, уже забытые способы, П. Е. Тихомиров рекомендовал перерезку прямых мышц—операцию, которую производил раньше ряд отечественных авторов (А. И. Пеунов, К. X. Орлов, И. М. Сапир и др.); В. П. Филатов— усовершенствованный метод дисцизий вторичных катаракт; И. Н. Курлов —новый метод капсулопупиллоэктомии; М, Г. Рабинович — способ хирургического лечения вторичных катаракт и т. д.
Как особое достижение советской офталмологии следует отметить метод пересадки роговицы от трупа, разработанный В. П. Филатовым и давший положительные результаты при огнестрельных ранениях и повреждениях глаз, В настоящее время этот метод получил большое распространение в Советском Союзе и служит предметом дальнейшего изучения в смысле возможности трансплантации гомологических тканей при ранах с дефектами роговицы и склеры (Е. А. Чечик-Ку-нина, 1948), что имеет, конечно, очень важное значение для военной офталмологии.
Нельвя не согласиться с А. И. Покровским, что оперативные вмешательства при борьбе с военной слепотой часто технически очень своеобразны и их нельзя отождествлять с типичными операциями, произведенными в условиях мирного времени- Это искусство оперативного вмешательства следует расценивать как несомненное достижение советских офтадмологов в борьбе с военной слепотой.
Большая работа проведена и по трудообучению, трудоустройству и медицинскому обеспечению военноослепших. Особенно широкие мероприятия в этом направлении были проведены в Великую Отечественную войну.
В Советском Союзе ослепшим предоставлена полная возможность получить образование не только в объеме начальной, средней, но и высшей школы. Им оказывается высококвалифицированная медицинская и большая материальная помощь, а также проводятся широкие мероприятия по трудоустройству. Среди них ведется также всесторонняя культурно-просветительная работа.
Благодаря всем этим мерам, военноослелшие, даже с абсолютной слепотой, получили возможность работать в области интеллектуального и физического труда. Среди них имеются преподаватели кафедр, лекторы, аспиранты, научные сотрудники, адвокаты, директора предприятий, токари, электромонтеры, штамповщики, выполняющие нормы от 250 до 400%, и т. д.
Следует учесть при этом, что слепота, которая наступает в результате огнестрельных ранений и повреждений глаз, нередко сочетается с отсутствием слуха, речи, рук или ног. Между тем даже небольшое понижение слуха крайне отягощает слепоту, так как затрудняет использование слуха вместо утраченного зрения. Б. И. Коваленко, руководитель кафедры тифлопедагогики, будучи сам слепым, говорит, что большинство тифлопедагогов еще недавно считало, что ослепшие с тяжелыми повреждениями рук и ног не подлежат обучению и трудоустройству и нуждаются лишь в обеспечении. Однако в дальнейшем этот взгляд изменился, Слепота, связанная с резкими нарушениями слуха и речи, а также с тяшелыма последствиями повреждений конечностей, позволяет заниматься как интеллектуальным, так и физическим трудом, но суживает возможность профессиональной работы.

В отношении срока хирургической обработки ран глазного яблока установить эту связь не представлялось возможным. Это объясняется тем, что оперативные вмешательства производились в разные сроки и при ранениях глазного яблока различной тяжести. В более ранние сроки оперировали более тяжелых раненых. Таким образом, полученные данные не опровергают того положения, что чем раньше произведена хирургическая обработка ран, тем лучше исходы. Не удалось проследить и зависимость исходов от срока производства электромагнитных операций.
Материалы разработки историй болезни позволили оценить эффективность некоторых оперативных вмешательств. По этим материалам, после операций по Кукту глаз был сохранен с полезным зрением в 29,0% (по отношению ко всем исходам после этой операции), как косметический орган (при наличии абсолютной слепоты) — в 12,9% и в 58,1 % наблюдалась гибель глаза (атрофия глазного яблока и анофталм); после наложения швов на наружные оболочки глаза исходы почти те же.
Таким образом, опыт Великой Отечественной войны показал, что в настоящее время преждевременно отвергать во всех случаях целесообразность операции по Кунту. Однако при оценке приведенных данных следует учесть, что швы накладывали преимущественно при более тяжелых ранах,. чем в тех случаях, когда предпринималась операция по Кунту.
В подавляющем большинстве случаев после первичной обработки ран глазницы не установлена связь исходов с оперативными вмешательствами.
Значительный удельный вес частично извлеченных из роговицы осколков следует объненить тем, что не представляется возможным и не всегда даже нужным удалять все осколки, если их много и они лежат в различных слоях роговицы, которые притом нередко настолько мелки, что их можно увидеть только в щелевую лампу.
Обращает на себя внимание большой удельиый вес извлеченных магнитом осколков из глазницы. Это, по всей вероятности, следует объяснить тем, что извлечение осколков из глаза предпринималось почти во всех или во всяком случае в подавляющем большинстве случаев, в то время как из глазницы они извлекались только при наличии определенных показаний и при определенных шансах на успех.
Частота извлечения внутриглазных осколков магнитом зависела от срока оперативного вмешательства, как это видно из табл. 71; при извлечении осколков из роговицы такой зависимости не наблюдалось.
В связи с вопросом о результатах извлечения осколков следует указать на данные, касающиеся сравнительной оценки способов извлечения внутриглазных инородных тел, которые применялись в Великую Отечественную войну.
Наиболее тяжелые исходы получены при извлечении осколков передним путем из заднего отдела глаза и через рану.
Лучшие результаты отмечены при извлечении осколка из переднего отдела глаза и диасклеральным методом.
Функциональные исходы вполне согласуются с анатомическими. Абсолютная слепота (по отношению ко всем исходам при данном виде операций) наблюдалась чаще всего при извлечении осколков через рану. (70,9%), передним путем из заднего отдела глаза (66,7%), в меньшей степени — при извлечении диасклеральным методом (56,6%,) и передним путем из переднего отдела глаза (31,6%).
Приведенные выше данные с несомненностью указывают на преимущество диасклерального метода перед извлечением передним путем из заднего отдела глаза и через рану. Это подтверждено и П. Я. Болговым, показавшим на датологоанатомических препаратах глаз, энуклеированных у подопытных животных, как велики разрушения внутренних оболочек и сред глаза при извлечении осколков из заднего отдела передним путем (1947).
Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в качестве исходов в 4,9% всех повреждений глаз отмечена атрофия глазного яблока. Это говорит о том, что.не во,всех случаях,,где имелись соответствующие показания, была произведена энуклеация.
Итак, опыт Великой Отечественной войны показал на тесную зависимость анатомических и функциональных исходов от характера повреждения глаз.
При изучении вопроса о влиянии срока оказания офталмологической и офталмохирургической помощи на исходы выяснилось, что это влияние выражено не вполне отчетливо и то только для некоторых видов повреждений глаз. Повреждения же большей частью были несомненно тяжелыми. Это касается проникающих ранений глаз, сквозных прободений глазного яблока, ранений глазницы. О тяжести повреждений говорит и значительный процент разрушений глаза (11,9 по отношению ко всем повреяедениям глаз). Даже среди контузий и ожогов глаз, характеризующихся менее тяжелыми исходами, как было указано выше, нередко встречались тяжелые повреждения.
Таким образом, данные об огнестрельных ранениях и повреждениях глаз указывают, что в современной войне в основном клинико-анатоми-ческие и функциональные исходы следует объяснять тяжестью повреждений глаз. В борьбе с этими тяжелыми исходами советские офталмологи проявили большую . настойчивость, упорство и искусство, о чем свидетельствуют многие факты.
Как указано выше, разработанные советскими офталмологами новые или усовершенствованные методы диагностики и лечения быстро находили применение на практике в лечебных учреждениях фронта и тыла. К этим методам относятся: пересадка роговицы от трупа, применение круглого стебля по В. П, Филатову, разнообразные новые и усовершенствованные методы пластических оперативных вмешательств в области глаза, различные методы хирургического лечения тяжелых последствий повреждений глаз (по поводу вторичных катаракт, заращения и сращения зрачка и т. д.), методы магнитных операций и извлечения немагнитных осколков из глаза,' рентгенодиагностика и определение локализации инородных тел в глазу и глазнице, комплексное лечение огнестрельных ранений и повреждений глаз, переливание крови, применение сульфаниламидных препаратов, в частности, альбуцида, тканевая терапия по>
B. П. Филатову, физиотерапия, витаминотерапия и т. д.
Помимо этого, в годы Великой Отечественной войны советскими офтал-мологами были сделаны ценные предложения по оснащению медицинской службы и профилактике повреждений глаз. Так, ввиду ощущавшегося в первые годы войны недостатка в электромагнитах, отечественные офтал-мологи не только предложили, но и изготовили на фронте и в тылу электромагниты своей конструкции, которые и применяли, на практике (на фронте— Л. Б. Зац и В. Г. Ветров, Н. М. Кипарисов и К. С. Соколов, А. Н. Головин и др.; в тылу— М. С. Тевелев и А. А. Финн, Н. Н. Колычев и П. Г. Дмитриенко, К. И. Неустроев и др.).
Необходимо отметить, что постоянный магнит В. С. Бродского и
C. Ф. Кальфа (1939), изготовленный еще до Великой Отечественной войны, был значительно усовершенствован вследствие применения новых сплавов, разработанных А, С. Займовским. В его усовершенствовании по инициативе Главного военно-медицинского управления Вооруженных Сил принимали деятельное участие в годы войны многие офталмологи и инженеры-конструкторы.

Остаточное зрение было обусловлено в большей степени контузиями глазного яблока, затем проникающими ранениями а примерно в одинаковой степени ранениями глазницы, ожогами глаз, сквозными ранениями глазного яблока и на последнем месте — непроникающими ранениями.
В связи с этими исходами нельзя не,указать, что если принять во внимание современные успехи офталмологии вообще и офталмохирургии в частности (пересадка роговицы, операции по поводу заращения и сращения зрачка, вторичных катаракт, отслойки сетчатки" и т. д*), то у ряда военноослепших возможно устранить слепоту. Это касается, конечно, лиц с остаточным зрением, которые составляют треть всех военноослепших.
Уже одни успехи офталмохирургии, судя по клиническим наблюдениям ряда советских офталмологов периода Великой Отечественной войны, позволили значительно уменьшить эти тяжелые исходы.
А. И. Покровский приводит данные, касающиеся лечения военноослепших в Великую Отечественную войну (180 инвалидов). При соответствующих хирургических и лечебных мероприятиях ему удалось восстановить зрение у 24,0% инвалидов.
По А. И. Дашевскому (1947), из 75 ослепших инвалидов Великой Отечественной войны у 32 человек получена острота зрения от 0,05 до 1,0, причем .у 22 человек лечение еще не было закончено.
М. Г. Рабинович применил при вторичных катарактах у 48 инвалидов свой способ операции; у 25 человек получены очень хорошие результаты (зрение после операции от 0,4 до 1,0 с коррекцией).
Е. М. Бочевер, длительно применявшая консервативное и хирургическое лечение, получила положительный результат у 67 инвалидов, которые вначале считались безнадежно ослепшими.
В деле восстановления зрения у военноослепших выдающуюся роль сыграл В. П. Филатов. Успешные результаты в этом отношении были получены и многими другими советскими офталмологами.

Благоприятные исходы получены при ранениях век (90,8%), непроникающих ранениях глазного яблока (51,2%), ожогах (54,2%) и контузиях глаз (40,8%). Исходы сквозных и проникающих ранений глазного яблока, а также ранений глазницы в большинстве случаев были тяжелыми. Несомненно, большой практический интерес, особенно в отношении возможности улучшения зрения, представляют данные о зависимости функциональных исходов от клинико-анатомических, представленных в табл. 68.'
Как видно из табл. 68, при стойких помутнениях роговой оболочки острота зрения больше чем в трети исходов была выше 0,5. В половине всех случаев помутнений стекловидного тела наблюдалось значительное понижение зрения. Резкое понижение зрения при изменениях со стороны зрачка было вызвано его заращением. Следует указать, что в историях болезни при непрозрачности сред глаза и наличии абсолютной слепоты часто в качестве исходов отмечалось не изменение внутренних оболочек и зрительного нерва, а помутнение сред глаза. При видимых изменениях на глазном дне абсолютная слепота наблюдалась только в 19,3%.
В связи с приведенными выше данными об исходах возникает ряд вопросов, касающихся зависимости осложнений от срока оказания помощи (врачебной, офталмологической, офталмохирургичеекой), а также зависимости исходов от срока и вида оперативных вмешательств.
О зависимости исходов от срока оказания первой помощи раненным в глаз следует сказать, что первая врачебная помощь была оказана в первые сутки подавляющему числу пораженных в глаз и потому вряд ли можно говорить об ее запоздании и тем самым связывать исходы с оказанием этой помощи.
Что касается первой офталмологической помощи, то возникает вопрос о зависимости между сроками . ее оказания и появлением осложнений,
Эта связь установлена в отношении осложнений со стороны глазного яблока. Так,- анализ материалов разработки историй болезни показал, что раненым, у которых не имелось осложнений, первая офталмологическая помощь была оказана в первые сутки в 33,7% всех случаев, тогда как раненым, у которых впоследствии возникли различные осложнения со стороны глазного яблока, она была оказана в этот срок лишь б 29,6% случаев.
Указанное различие еще более резко выражено при ранениях с последующей гнойной инфекцией (язва, абсцесс роговицы, панофталмит), когда первая офталмологическая помощь в первые сутки была оказана только в 27,6%.
Зависимость между сроком оказания первой офталмологической помощи и появлением осложнений по отдельным видам ранений устанавливается только для непроникающих ранений глазного яблока.
Б отношении офталмохирургической помощи установлена зависимость появления осложнений от срока оказания этой помощи только при наложении швов на веки в первые 3 дня и в первые сутки от момента ранения при хирургической обработке ран глазного яблока. Чем раньше наложены швы, тем меньше удельный вее раненых, у которых в дальнейшем имелись осложнения.
Зависимость исходов от вида и срока оперативных вмешательств указывалась в отдельных главах специальной части. Здесь же эти данные обобщаются.
По материалам разработки историй болезни, удельный вес неблагоприятных исходов после ранений век, как-то: заворот, выворот, деформация й т. д., увеличивался при удлинении срока оперативного вмешательства, считая от момента ранения.

Блестящие результаты тканевой терапии побудили В. П. Филатова на» чать применение ее в предоперационном и послеоперационном периоде.
Еще до Великой Отечественной войны он убедился в целесообраа* ности проведения подготовительного курса тканевого лечения перед оперативным вмешательством. В военное время была подтверждена огромная ценность такой подготовки. Как показали наблюдения, тканевое лечение не только способствует быстрому затиханию воспалительного процесса и гладкому послеоперационному течению, но, что особенно ценно, улучшает неправильное светоощущение, что расширяет показания к операции. В ряде случаев огнестрельных ранений, где непрекращающиеся явления иридоциклита заставляли откладывать операцию на продолжительное время, при применении подготовительной тканевой терапии воспаление быстро проходило, что давало возможность приступить к операции в более ранние сроки, обычно через 3—4 месяца.
Несмотря иа тяжелые ранения, при проведении тканевой терапии как до, так и после операции послеоперационный период протекал исключительно гладко. Отсутствие осложнений после операции на тяжело пострадавших от боевой травмы глазах можно было поставить в прямую связь с применением тканевой терапии.
Многие, получившие тяжелые огнестрельные ранения в считавшиеся почти или совсем безнадежными, после тканевой терапии, восстановившей проекцию света, были с успехом подвергнуты операции, в результате чего у ряда раненых удалось восстановить зрение, а у некоторых и трудоспособность.
Значение тканевой терапии в восстановлении зрения в случаях безнадежной и сомнительной военной слепоты особенно ярко выразилось при лечении так называемых субатрофированных глаз.
В. П. Филатов опубликовал 25 случаев субатрофии глазного яблока после боевол травмы, где после длительной подготовки тканевой терапией светоощущелие улучшилось вплоть до появления правильной проекции света. После такого подготовительного лечения приступали к операции. В 7 случаях удалось восстановить предметное зрение, в остальных 18 случаях операция не ухудшила состояния глаза.
Под наблюдением И. Г. Ершковича находилось 88 раненых, у которых на SO глазах была субатрофия глазного яблока после боевой травмы, в большинстве случаев на единственных глазах, Иа этого числа 23 раненых он наблюдал совместно с Е. Б, Копельман.
На 47 глазах, т. е. более чем в половине всех случаев, проекция света была неправильной, что при наличии ряда других осложняющих моментов делало прогноз особенно неблагоприятным. Под влиянием тканевой терапии еще до оперативного вмешательства на 36 глазах отмечалось повыше дне зрения, главным образом в виде улучшения светоощущения. После операции (чаще всего иридэктомии и иридокапсулоэктомии) число глаз с улучшением зрения повысилось до 56.
У 25 раненых на единственных глазах было получено предметное зрение в пределах 0,01—0,1, причем у 15 из них зрение достигало0,05—0,1, когда можно было уже говорить об известном восстановлении трудоспособности.
В качестве примера эффекта тканевой терапии и операций на суб-атрофических глазах приводится следующий случай.
Б. ранен 22/V 1943 г. осколками мины. Правый глаз отсутствует. Левый глаз — субатрофия, бельмо роговицы, ааращение зрачка. Поступил в госпиталь 3/ХН 1943 г. Левый глаз уменьшай в объеме. Уплощение нижней половины роговшш и склеры. Грубое рубцовое помутнение в нижних 2/д роговины. Зрачок заращен плотной пленкой. Зрение равво светоощущеншо с неправильной проекцией.
Послз 30 инъекций плацентарного экстракта проекция света стала почти правильной. Произведена пересадка консервированной кожи. Через два мееяла свето-проекдня стала совеем правильной. 10/11 1944 г. произведена операция иридэктомии. Через копсбому видна пленчатая катаракта. Зрение повысилось до счета пальцев на 25 см. Сделаны еще 3 тканевые пересадки. Зрение равно 0,01.
25/V произведена операция дисаизии пленчатой катаракты. Продолжена тканевая терапия.
К моменту выписки зрение с коррекцией афакии равно 0,06. Поле зрения сужено. Раненый вышел из состояния слепоты, самостоятельно ходит и почти не нуждается в посторонней помощи. Срок наблюдения 6 месяцев.
Эти наблюдения побудили В. П. Филатова и И. Г. Ершковича еще в начале войны высказать взгляд о необходимости пересмотра понятия о так называемой неизлечимой военной слепоте, куда не следует относить последствия огнестрельных ранений с неправильной проекцией света и даже в некоторых случаях зрение, равное нулю, а также случаи субатрофии глазного яблока. Настойчивое применение различных методов стимулирующей терапии, из которых заслуженно на первое место должна быть поставлена тканевая терапия, и последующее оперативное вмешательство могут привести к восстановлению зрения и в этих тяжелых случаях.

Одним из наиболее тяжелых и трудно поддающихся лечению последствий бозвых травм является атрофия зрительного нерва вследствие проникающих ранений и тупой травмы черепа.
Тканевая терапия и при этом тяжелом поражении, которое часто относится к так называемой «неизлечимой военной слепоте», оказалась весьма еффективной.
Б. П. Филатовым и его сотрудниками в период Великой Отечественной войны собрано около 100 случаев травматической атрофии зрительного нерва.
Из большого числа наблюдений В. П. Филатова особого внимания заслуживают следующие два случая.
Л. 2/1V 1942 г. была контужена с потерей сознания и зрения. Лечилась в ряде эвакогоспиталей, причем применялись многие лечебные средства, но утраченное зрение не восстанавливалось. В июне 1942 г, была произведена пересадка консервированной кожи и проведены инъекции рыбьего жира, после чего у нее на левом глазу появилось свстоощущение.
В ноябре 1942 г. поступила в глазной госпиталь с явлениями полной слепоты на обоих глазах и картиной атрофии зрительных нервов. Под влиянием тканевой терапии, которая проводилась в течение 1!/2 лет> зрение на правом глазу повысилось от 0 до 0,08, а на левом — от светоощущевтш с неправильной проекцией до 0,3.
И. ранен 1/Х 1943 г. пулей в затылочную область черепа. После ранения был без сознания и потерял зрение, В январе 1944 г. поступил в глазной госпиталь с диагнозом: атрофия зрительных нервов. Острота зрения обоих глаз равна нулю, по реакция зрачков сохранена. Случай казался безнадежным; однако при систематическом проведении тканевой терапии был получен исключительный эффект: через 5 месяцев острота зрения обоих глаз равна 0,06. Срок наблюдения 3 года.
В обеих историях болезни наглядно показано, что тканевая терапия может принести успех а в весьма тяжелых случаях, даже при полней потере зрения, которую не следует считать признаком неизлечимости заболевания,
И. Г. Ершкович провел тканевое лечение в 38 случаях (64 глаза) атрофии зрительных нервов после огнестрельных ранений и повреждений,
Несмотря на давность ранения и резкое понижение функций (в одной трети случаев зрение равнялось нулю, неправильному или неуверенному светоощущению), улучшение под влиянием тканевой терапии было получено на 40 глазах. Эффекта не было на 22 и ухудшение наступило на 2 глазах. Во многих случаях расширялось поле арения. Приводится пример благоприятного эффекта.
Раненый Т. Атрофия зрительных нероов, наступившая в 1939 г. в результате ранения головы и общей контузии, полученной при аварии самолета. После тканегзй терапнн зрение значительно повысилось. С начала Великой Отечественной воС.ы выехал на фронт, где наступило резкое ухудшение.
17/V 1942 г. поступил в госпиталь с остротой арения, равной ОД на правом и 0,06 на левом глазу, при резком сужении поля зрения.
После курса инъекций рыбьего жира острота зрения повысилась от 0,1 до 0,4. Поле зренгш значительно расширилось. Повторная тканевая терапия (пересадка консервированной кожи и имплантация консервированной плаценты под конъюнктиву склеры) дала дальнейшее повышение зрения до 0,9 на правом в до 0,8 на левом гдаау. Поле зрения расширилось до нормы. Срок наблюдения около 2 лет.
Аналогичные наблюдения были проведены Д. Г. Бушмичем, который из 11 случаев атрофии зрительных нервов, вследствие ранения и контузии, в 10 случаях достиг значительного повышения функций. Успех от тканевой терапии при этом заболевании был отмечен В. В. Скородинской, атакже С. П. Скрипченко, применявшими инъекции экстракта консервированных листьев алоэ. М. Э. Кашук на 12 случаев атрофии зрительного нерва после боевых повреждений получил положительный эффект в 9 случаях. Л. Д. Данчева из 10 случаев атрофии зрительных нервов травматического происхождения в 5 отметила повышение остроты зрения и расширение поля зрения при сроке наблюдения свыше года.
Личный материал авторов по тканевому лечению атрофии зрительных нервов у бойцов подтверждает высказанный В. П. Филатовым еще до войны взгляд, что функции угасают раньше, чем окончательно умирает ткань, и, следовательно, борьба за восстановление функций не должна прекращаться и в тех случаях атрофии зрительного нерва, когда зрение полностью утрачено.

Из материала В. П, Филатова можно привести следующий случай.
К. поступил в госпиталь 12/IV 1942 г. Травматический хориоретинит правого глаза 25-дневной давности. Отмечены обширные хориоидадьные очаги с отложением пигмента и кровоизлияниями. Острота зрения равна 0,08.
Через 9 дней после имплантации консервированной плаценты под конъюнктиву глазного яблока наступило улучшение: муть в стекловидном геле уменьшилась, острота зрения равна 0,1. Через 1ув месяца зрение повысилось до 0,5. После повторной имплантации плаценты раненый отпущен со зрением, равным 0,5.
Под наблюдением И. Г. Ершковича находилось 70 контуженных с реактивным хориоретинитом после боевой травмы глазного яблока (из них 39 наблюдались им совместно с Н. Г. Гольдфельд). Под влиянием тканевой терапии наступило улучшение в 59 случаях, не получено эффекта в 10 случаях и в одном произошло ухудшение из-за развившейся отслойки сетчатки.
Такие результаты были получены-, несмотря на давность поражения (в среднем 10 месяцев после ранения) и тяжесть сопутствующих изменений: в 60,0% имелись изменения зрительного нерва, главным образом в виде атрофии соска, и в 75,0%— поражение желтого пятна, в том числе в 8 случаях дырчатый дефект.
В виде примера приводится один из случаев.
Раненый Ш. Контузионный хориоретинит правого глаза. Левый глаз удален после пулевого ранения, имевшего место 21/V 1943 г.
При поступлении 1/VII 1943 г. на глазном дне обнаружены обширные очаги хорио-ретинита, распространившиеся на желтое пятно. В области желтого пятна и на периферии много мелких кровоизлияний. Острота зрения равна светоощущеншо с неправильной проекцией света.
Уже на второй день после пересадки консервированной кожи светоощущение улучшилось и стало правильным. На 4-й день зрение равно 0,02, на 11-й день — 0,03. Стало возможным исследование поля зрения. Раненый начал самостоятельно ходить. Произведено еще две пересадки консервированной кожи. Кровоизлияния на глазном дне полностью рассосались, уменьшились помутнения в стекловидном теле. Острота зрения повысилась до 0,1. Поле зрения значительно расширилось. Срок наблюдения 5 месяцев.
На хорошие результаты тканевой терапии травматических хориоре-тинитов указывают и другие. Так, М. Э. Кашук провел тканевую терапию в 11 случаях хориоретинита и во всех случаях наблюдал значительное улучшение. С. П. Скрипченко в12 случаях травматического хориоретинита у инвалидов Великой Отечественной войны отметил повышение зрения под влиянием инъекций экстракта консервированных листьев алоэ.
Н.Г. Гольдфельд в 4 случаях контузионного хориоретинита с дырчатым дефектом желтого пятна получила повышение зрения, улучшение цветоощущения и уменьшение парацентральной скотомы.

Травматические увеиты контузионного происхождения с преципитатами и помутнением стекловидного тела, гемофталм, обширный экссудат в стекловидном теле после проникающих ранений, пролиферирующий ретинит хорошо поддаются тканевой терапии. Большой и весьма убедительный материал, собранный в разных эвакогоспиталях, показывает яркий эффект тканевой терапии при самых тяжелых поражениях стекловидного тела. Некоторые из наблюдавшихся случаев на предыдущих этапах эвакуации признавались уже безнадежными.
Для иллюстрации приводятся следующие наблюдения В. П. Филатова.
Раненый Т. Увеит травматического происхождения трехмесячной давности на единственном глазу. Густое помутнение стекловидного тепа, слабый рефлекс с глазного дна; острота зрения равна светоощущению при правильной проекции. Спустя 2 дня после первой инъекции экстракта консервированной плаценты зрение начало улучшаться и к концу лечения (40 инъекций) дошло до нормы (рис. 103). Глазное дно хорошо видно. Срок наблюдения 4^/а месяца.
Раненый С. Помутнение стекловидного тела травматического происхождения четырехмесячной давности. Острота зрения равна светоощущению при правильной проекции.
Первый курс инъекций экстракта консервированной плаценты повысил остроту врения до 0,003. Раненому начат второй курс. Уже после первых инъекций отмечено повышение зрения, которое к концу курса равнялось 0,04. После двухнедельного вере-рыва возобновлены инъекции экстракта. Острота зрения повысилась доО-,1.
По поручению В. П. Филатова эти наблюдения были продолжены его учениками и сотрудниками.
Так, И. Г. Ершкович применил тканевую терапию у 20 раненых с тяжелыми изменениями стекловидного тела после огнестрельных ранений и контузий, из которых у 11 был обширный экссудат в стекловидном теле, у 7 — гемофталм и у 2 — пролиферирующий ретинит с кровоизлияниями и помутнениями стекловидного тела. У17 раненых наблюдалось улучшение, у 2 эффекта не получено, а у одного наступило ухудшение вследствие развития ретракционной отслойки сетчатки.
В качестве примера приводится один из наблюдавшихся И. Г. Ерт-
ковичем случаев.
Б. ранен 16/VII 1941 г. в область глаза и в голову осколками мины. Левый глаз энуклеирован на передовом этапе. Правый глаз—экссудат и кровоизлияние в стекловидном теле. Отслойка сетчатки.
С 9/IX 1941 г, по 5/1 1942 г. находился в одном иа госпиталей, где ему произведены три тканевых пересадки. Зрение повысилось от неправильного светоощущения до 0,02. Констатирована травматическая отслойка сетчатки.
20/1 1942 г. при поступлении в госпиталь: в стекловидном теле большой экссудат и остатки нерассосавшейся крови. Соска зрительного нерва и желтого пятна не видно. Кнаружи от желтого пятна — большие хориоидальные очаги и пйосдая отслойка сетчатки. Зрение равно 0,04 эксцентрически. Поле зрения сужено, особенно книзу. Имеется значительная парацентральная скотома. На 4-й день после пересадки консервированной плаценты за правое ухо плавающие помутнения стекловидного тела уменьшились, зрение повысилось до 0,1.
24/III после повторной пересадки консервированной плапенты экссудате стекловидном теле значительно рассосался. Отслойка сетчатки прилегла. Зрение равно 0,2. Границы поля зрения расширились. Парадентральная скотома исчезла. В дальнейшем тканевые пересадки были повторены еще 9 раз.
24/П 1943 г. при выписке отмечено значительное рассасывание организованного экссудата; остались только небольшие плавающие помутнения стекловидного тела и хориоидальные очаги на глазном дне. Отслойки сетчатки нет. Зрение равно 0,4. Читает шрифт М 6 (по Головину-Сивпеву). Поле зрения резко расширилось. Раненый после выписки из госпиталя имел возможность работать и находился под наблюдением амбулаторно до мая 1944 г. Достигнутое улучшение держалось в течение всего срока наблюдения — 2L/2 года.
Ц. И. Гриншпон, применив тканевую терапию у 45 раненых с увеи-тами и помутнениями стекловидного тела после боевой травмы, получила аффект в виде исчезновения воспалительных явлений, рассасывания помутнений и повышения зрения в 43 случаях. М. Э. Кашук провел тканевое лечение в 16 случаях травматического увеита с помутнением стекловидного тела; в 13 случаях было достигнуто ярко выраженное улучшение и в 3 случаях успеха не было.
В. В. Скородинская получила хорошие результаты от инъекций экстракта консервированного материала (листья алоэ) в 5 случаях травматического увеита у бойцов.
3. К. Нагаева наблюдала хороший результат от проведенной ею тканевой терапии в 5 случаях пролиферирующего ретинита на почве боевой травмы.
Личный материал авторов по применению тканевой терапии при тяя^е-лых формах увеита и травматических изменениях глазного дна с несомненностью указывает на большое практическое значение этого метода при указанных последствиях огнестрельных ранений и повреждений.
Большую эффективность тканевой терапии при травматических хорио-ретинитах в настоящее время можно считать вполне доказанной. Значительное улучшение было получено и при тяжелых изменениях глазного дна с сопутствующим поражением зрительного нерва и области желтого пятна.
Подтверждением могут служить наблюдения, проведенные в ряде эвакогоспиталей (В. П. Филатов и его сотрудники).